{167 Филон. — Из других источников неизвестен; надо думать, он был, как и афине-евский Демокрит, никомедийцем.}
Зачем напоминаешь мне о кикликах? {168} -
{168 ...Зачем напоминаешь мне о кикликах. — Ср.: Каллимах. «Против тельхинов». 1: «ненавижу киклическую поэму».}
Ведь нам ни о чем толковом говорить нельзя, пока здесь сидит этот толстобрюхий Ульпиан! Пустозвонные песенки ему куда приятнее серьезных песен; таковы блудливые песенки, называемые "локрийскими" (см.639а), например, вот эта [PLG4. III.665]:
Что томит тебя? Не выдай, умоляю,
[с] Уходи, пока нет мужа: он ведь может
И тебе и мне задать большую взбучку.
Вот и день настал: что ж и солнца ты не видишь?
Такими песенками полна вся Ульпианова Финикия, по которой он прохаживается со своей дудочкой, окруженный слагателями так называемых "свинских песенок" . Да, да, разлюбезный Ульпиан, именно так они зовутся. И Деметрий Скепсийский пишет в десятой книге "Троянского миростроя" [frag.6 Gaede]: "Ктесифонт Афинский, сочинитель [d] так называемых свинских песенок, которого Аттал, {169} первый, воцарившийся в Пергаме после Филетера, назначил судьей над Эолидой". И там же, в девятнадцатой книге [frag. 13 Gaede], - что у историка Мнесиптолема, набравшего однажды большую силу при дворе Антиоха, прозванного Великим, был сын Селевк, сочинявший "развеселые песенки" . Одна их них была у всех на устах [Powell 176]:
{169 Аттал. — То есть Аттал I, так как Эвмен пришел до него, см. 445d.}
Буду мальчишку любить: по мне это лучше женитьбы:
[е] Мальчик всегда под рукой, и в бою мне еще пригодится.
[Пародии]
54. После этого, поглядев свысока на Ульпиана, К и нуль к продолжал: "Ну, а раз уж ты гневаешься на меня, так и быть, я расскажу тебе, что же такое "кошачий концерт" ". {170} Ульпиан в ответ: "Что? Ты, подонок, воображаешь, будто я на тебя сержусь, будто все твои слова для меня что-нибудь значат, "бесстыжая ты сука" [Ил.ХХI.481]? Но если ты впрямь вознамерился меня чему-то научить, - что ж, я заключаю с тобой перемирие не на тридцать, а хоть на сто лет; а ты мне только скажи, что это за ". Кинулькна это: [f] "Знай, любезнейший, что Клеарх во второй книге "О воспитании" пишет [FHG.II.313]: "Остается 'кошачий концерт' , каждый участник которого поет, что только ни придет ему в голову, не слушая ни предстоятеля и наставника хора, а слушатели такого пения еще того больше буйствуют". Как пишет пародист Матрон [Brandt 93]: {171}
{170 ...кошачий концерт... — См. 669b, 671с.}
{171 ...пишет пародист Матрон... — Трудно обнаружить в этих стихах какую-либо связь с предыдущим текстом.}
Все вот, которые были меж ними храбрейшие мужи, [Ил.XI.825]
Эвбей, и Гермоген, и славные также Филиппы, [ср.Ил.X.429]
Все погибли они и уже в Айдесовом доме. [Ил.XXII.52]
(698) Есть же Клеоник, ему бессмертная выпала старость,
Знает он многих поэтов, прекрасно знаком и с театром; [Од.XVII.283]
С ним лишь одним из умерших болтает порой Персефона. [Од.X.494]
Ты же, прекрасный Ульпиан, хоть и жив, но только задаешь вопросы, но не отвечаешь ни на один". Ульпиан на это: "Все-таки, мой добрый приятель, ...(лакуна)... пока продолжается наше перемирие, мне бы хотелось послушать пародии на эпических поэтов".
55. И Кинульк: "Много, приятель, было у нас поэтов, сочинявших пародии: знаменитейшим из них был современник царя Филиппа Эвбей Паросский. Он особенно издевался над афинянами, и "Пародии" его в четырех книгах дошли до нас. О нем упоминает Тимон в первой книге [b] "Силл" [frag.39 Wachsmuth, Diels, P.P.G.III.184]. А Полемон, перечисляя пародистов в двенадцатой книге "Посланий к Тимею", пишет так [Preller 76]: "Беот и Эвбей, писавшие пародии, были, по-моему, учеными людьми, потому что шутили очень ловко и, будучи эпигонами, превзошли поэтов более раннего времени"". А начинателем таких стихов следует считать ямбического поэта Гиппонакта: у него ведь есть гекзаметры [PLG4. 11.489]:
Эвримедонтова сына, пучину морскую, Харибду,
[c] Муза, воспой, чья утроба полна всерубающих лезвий!
Пусть же по воле народа погибнет он жалкою смертью
По приговору суда на бреге бесплодного моря.
Понемногу пользуется пародией в некоторых своих драмах и Эпихарм Сиракузский и поэт Древней комедии Кратин в "Сыновьях Эвнея" [Kock.I.32-33], а среди его современников его - фасиец Гегемон по прозвищу Факе. {172} Писал он так [Brandt 42; см. 406е]:
{172 ...по прозвищу Факе. — То есть Чечевичная похлебка. О его успехах в Афинах см. 496е-497с.}
[d] Я возвратился на Фасос, и многими комьями грязи
Стали кидаться в меня, высоко их вверх запуская;
Некто ко мне подошел и с речью такой обратился:
"О ненавистнейший муж! Кто тебя убедил взгромоздиться
На Дионисов прекрасный алтарь {173} такими ногами?"
{173 ...Дионисов... алтарь... — Собств. алтарь Диониса в афинском театре — возвышение в центре орхестры, с которого корифей управлял хором.}
Всем им тогда я сказал в ответ свое тихое слово:
"И против воли меня, старика, убедили взобраться
Бедность моя и барыш, - на корабль они также загнали
[e] Многих фасийских мужей, прекрасноволосых мерзавцев,
