— Ваши слуги были убиты, когда обходили дозором улицы Миэрина, охраняя дарованный вашим величеством порядок. Все были хорошо вооружены копьями, щитами и короткими мечами. Ходили они по двое, и по двое же были убиты. Ваши слуги Черный Кулак и Кетерис были убиты из самострелов в Лабиринте Маздана. Ваши слуги Моссадор и Дуран были убиты камнями, сброшенными со стены у реки. Ваши слуги Эладон Златовласый и Верное Копьё были отравлены в винной лавке, куда они пристрастились заглядывать каждый вечер после обхода.
— Удалось схватить кого-либо из убийц?
— Ваши слуги арестовали хозяина лавки и его дочерей. Они клянутся, что ничего не знают, и молят о пощаде.
— Отдайте их Бритоголовому. Скахаз, раздели их и допроси.
— Будет сделано, ваша милость. Как мне их допрашивать — мягко или с пристрастием?
— Для начала мягко. Послушай, что они скажут и какие назовут имена. Может, они тут и ни при чём, — она поколебалась. — Благородный Резнак сказал «девять». Кто еще?
— Трое вольноотпущенников убиты в собственных домах, — сообщил ей Бритоголовый. — Ростовщик, сапожник и арфистка Рилона Ри. Прежде чем убить, ей отрезали пальцы.
Королеву передернуло. Рилона Ри играла на арфе дивно, словно сама Дева. Будучи ещё рабыней в Юнкае, она играла для всех высокородных семей. В Миэрине Рилона стала предводительницей вольноотпущенников и представляла их в совете Дени.
— Кого-нибудь ещё арестовали, кроме торговца вином?
— Нет, о чём с горечью сознаётся ваш слуга. Просим простить нас.
— Скахаз, я передумала. Допрашивай торговца с пристрастием.
— Сделаю. Или я могу сурово допрашивать дочерей на глазах у отца. Это должно выжать из него пару имен.
— Поступай, как считаешь нужным, но добудь мне имена, — гнев полыхал в ней огнем. — Убийств Безупречных больше не будет. Серый Червь, прикажи своим людям вернуться в казармы. Они будут охранять мои стены, ворота и меня саму. С этого дня порядок в Миэрине будут поддерживать сами миэринцы. Скахаз, набери новую стражу и составь её поровну из Бритоголовых и вольноотпущенников.
— Слушаю и повинуюсь. Сколько стражников мне набрать?
— Сколько понадобится.
Резнак мо Резнак разинул рот от удивления:
— Ваше великолепие, но откуда взять деньги на жалованье такому количеству людей?
— У пирамид. Назовем это платой за кровь. Я буду взымать с каждой пирамиды по сто золотых за каждого вольноотпущенника, убитого Детьми Гарпии.
Бритоголовый заулыбался.
— Будет сделано, — сказал он, — но вашей лучезарности следует знать, что великие господа Жак и Меррек готовятся оставить свои пирамиды и покинуть город.
Дейенерис уже осточертели и Жак, и Меррек, и все миэринцы, великие и малые — в равной степени.
— Пусть уходят, но проследите, чтобы они не взяли с собой ничего, кроме одежды на теле. Удостоверьтесь, что их золото останется у нас, и запасы провизии тоже.
— Ваше великолепие, — возроптал Резнак мо Резнак, — мы не знаем достоверно, что эти благородные господа хотят присоединиться к вашим врагам. Скорее, они просто перебираются в свои поместья в холмах.
— В таком случае они не будут возражать, если мы сбережём их богатства в стенах города. В холмах не на что тратить деньги.
— Они боятся за своих детей, — сказал Резнак.
— Значит, мы должны сберечь и их. Я потребую от каждого из них двоих детей, и с других пирамид тоже. Мальчика и девочку.
— Заложники, — просветлел Скахаз.
— Пажи и виночерпии. Если великие господа будут возражать, объясните им, что в Вестеросе служить при дворе — это великая честь для ребенка, — договаривать она не стала. — Идите и сделайте, как я велела. Мне нужно оплакать моих мертвецов.
Дени вернулась в покои на вершине пирамиды и обнаружила на лежанке заплаканную Миссандею, пытающуюся изо всех сил приглушить звуки рыданий.
— Идем, поспишь со мной, — сказала она маленькой переводчице. — До рассвета ещё много часов.
— Ваше величество добры к вашей служанке, — Миссандея скользнула под простыни. — Он был хорошим братом.
Дени обняла девочку.
— Расскажи мне о нем.
— Когда мы были маленькими, он учил меня лазать по деревьям. Он мог поймать рыбу голыми руками. Однажды я увидела, как он спал в саду, а над ним порхала сотня бабочек. Он был так красив в то утро. Ваша служанка… я хотела сказать, я любила его.
— Как и он тебя, — Дени пригладила волосы девочки. — Только скажи, моя милая, и я отошлю тебя из этого ужасного места. Я найду где-нибудь корабль и отправлю тебя домой. В Наат.
