— Мне это нравится не больше, чем тебе, — снова слышала она слова отца, — но существует долг крови, а Квентин единственная монета, которую примет лорд Ормонд.
— Монета? — кричала мать. — Он твой
— Королевского происхождения, — ответил Доран Мартелл.
Принц Доран до сих пор полагал, что его сын был с лордом Айронвудом, но мать Гарина видела его в Дощатом городе, выдававшим себе за торговца. Один из его спутников сильно косил, совсем как Клетус Айронвуд, внебрачный сын лорда Андерса. За ними также следовал мейстер, специально обученный языкам. —
Арианна многое бы отдала, чтобы убедиться, что это тайное путешествие через Узкое Море целиком инициатива Квентина… но свитки, которые он вез с собой, были запечатаны солнцем и копьем Дорна. Дальний родственник Гарина не осмелился вскрыть печать, чтобы их прочесть, но…
— Принцесса. — За ее спиной стоял сир Герольд Дэйн, наполовину скрытый в тени, наполовину освещенный звездами.
— Как пописали? — игриво спросила Арианна.
— Пески были мне признательны. — Дэйн поставил ногу на статую, которая вполне могла быть Девой, пока пески не изъели ее лицо. — Пока я отливал, мне пришло в голову, что ваш план может не принести вам желаемого.
— А чего же я желаю, сир?
— Освободить Песчаных Змеек. Отомстить за Оберина и Элию. Ну, как, знакомый мотив? Вы хотите попробовать на вкус немного львиной крови.
— Я хочу справедливости.
— Называйте это как хотите. Коронование ланнистерской девчонки вам ничего не даст. Она никогда не сядет на Железный Трон. А вы не получите нужной вам войны. Льва не так легко спровоцировать.
— Лев мертв. Кто знает, какого из львят предпочтет львица?
— Того, что находится в ее собственном логове. — Сир Герольд вытащил меч. Он сверкал в звездном свете, острый, как ложь. — Вот, как начинают войны. Не золотой короной, а простой сталью.
— Уберите его. Мирцелла находится под моей защитой. А сир Арис не позволит причинить вред своей драгоценной принцессе, и вы это знаете.
— Нет, миледи. Я знаю, что Дэйны убивали Окхартов несколько тысяч лет.
От его заносчивости у нее перехватило дух. «Мне кажется, что Окхарты убивали Дэйнов нисколько не меньше.»
— У всех нас есть собственные семейные традиции. — Темная Звезда убрал меч. — Всходит луна, и я вижу, что приближается ваш идеал.
У него было острое зрение. Наездник на высокой серой лошади и в самом деле оказался сиром Арисом. Его белый плащ дерзко трепетал позади, когда он пришпорил своего коня по песку. Принцесса Мирцелла сидела в седле позади него, завернувшись в плащ с капюшоном, скрывающим ее золотые локоны.
Едва сир Арис помог ей спуститься, Дрэй приклонил перед ней колено.
— Ваша Величество.
— Моя повелительница. — Пятнистая Сильва следом опустилась на одно колено.
— Моя королева, я ваш. — Гарин рухнул на оба.
Сконфуженная Мирцелла схватила Ариса Окхарта за руку.
— Почему вы зовете меня Величеством? — спросила она жалобно. — Сир Арис, что это за место, и кто эти люди?
Он ей ничего не сказал? Арианна в вихре шелка вышла вперед, улыбаясь, чтобы ребенок почувствовал себя спокойнее.
— Все они мои верные и преданные друзья, Ваше Величество… и они также будут вашими друзьями.
— Принцесса Арианна? — Девочка заключила ее в объятья. — Почему они называют меня королевой? Что-то случилось с Томменом?
— Он попал в руки злых людей, Ваше Величество, — сказала Арианна, — и боюсь, они сговорились украсть ваш трон.
— Мой трон? Вы имеете в виду Железный Трон? — Девочка смутилась сильнее. — Он никогда не крал его, Томмен…
— … разве он не младше вас?
— Я старше на год.
— Это означает, что Железный Трон по праву ваш, — сказала Арианна. — Ваш брат всего лишь маленький мальчик, вы не должны его винить. У него плохие советники… зато у вас есть друзья. Дозволена ли мне честь, представить их вам? — Она взяла дитя за руку. — Ваше Величество, представляю вам сира Андрея Далта, наследника Лимонвуда.
— Мои друзья зовут меня Дрэй, — сказал он, — и для меня будет честью, если Ваше Величество тоже будет звать меня так.
Хотя у Дрэя и было открытое лицо и легкая улыбка, Мирцелла рассматривала его с осторожностью.
— Пока я не узнаю вас лучше, я буду звать вас сир.
— Как бы вы ни звали меня, Ваше Величество, я ваш человек.