Подрик помог ей опустить Дика-Пройдоху в могилу. Когда они закончили, всходила луна. Бриенна вытерла руки и бросила в могилу два золотых дракона.
— Зачем вы это сделали, миледи? Сир? — спросил Под.
— Это награда, которую я обещала ему за то, что он найдет дурака.
Позади них послышался смех. Она выхватила Верного Клятве из ножен и развернулась, ожидая увидеть еще кого-то из Кровавых Скоморохов… но это был всего лишь Хайл Хант, сидящий скрестив ноги на покосившейся стене.
— Если в аду есть бордели, то негодяй тебя отблагодарит, — сказал рыцарь. — В противном случае, это напрасная трата доброго золота.
— Я держу свои обещания. Что ты здесь делаешь?
— Лорд Рэндил предложил мне проследить за тобой. Если бы по какой-нибудь нелепой случайности ты наткнулась на Сансу Старк, он приказал привести ее в Девичий Пруд. Не бойся, мне велели не трогать тебя.
Бриенна фыркнула.
— Как будто ты можешь.
— Что вы будете делать дальше, миледи?
— Закопаю его.
— Я имею в виду, насчет девочки. Леди Сансы.
Бриенна задумалась на минуту.
— Она собиралась в Риверран, если Тимеон сказал правду. Где-то по дороге ее схватил Пес. Если я найду его…
— …Он тебя убьет.
— Или я убью его, — сказала она упрямо. — Вы поможете мне закопать беднягу Крабба, сир?
— Ни один настоящий рыцарь не откажет такой красавице.
Сир Хайл слез со стены. Под взором взбирающейся все выше на небо луны, они вместе засыпали землей тело Дика-Пройдоху, а под землей шептались о своих секретах головы позабытых королей.
Под палящим солнцем Дорна богатство измерялось как золотом, так и количеством воды, поэтому каждый колодец ревностно охранялся. Но колодец Шендистоуна засох еще сто лет тому назад, поэтому его охрана ушла в более обильное влагой место, покинув свое скромное укрытие с тонкими колоннами и тройной аркой. Теперь пески снова постепенно отвоевывали свое.
Арианна Мартелл прибыла с Дреем и Сильвой на закате, когда сплетенный на западе ковер из золотых и пурпурных красок и облаков запылал кроваво-красным. По мере того, как опускались сумерки, руины тоже обагрились закатными красками. Упавшие колонны светились розоватым свечением, красные тени ползли вдоль трещин по каменным полам, а пески сменили цвет с золотого на оранжевый, а затем и на пурпурный. Гарин опередил их на несколько часов, а рыцарь по прозвищу Темная Звезда — на целый день.
— Какое прекрасное место, — Отметил Дрей, помогая Гарину поить лошадей. Они привезли воду с собой. Песчаные лошади Дорна были быстрыми и неустанными, и могли пройти огромный путь, длиной в многие лиги, когда иные лошади уже бы пали, но даже они не могли обходиться без воды. — Как ты узнала об этом месте?
— Мой дядя брал меня сюда с Тиеной и Сареллой. — Воспоминания вызвали у Арианны улыбку. — Он ловил здесь гадюк и показывал Тиене безопасный способ добыть из них яд. А Сарелла переворачивала камни, затем сметала песок с мозаики. Ей хотелось побольше узнать о живших здесь прежде людях.
— А чем занимались вы, принцесса? — спросила Пятнистая Сильва.
«Я сидела за колодцем и представляла себе, что это какой-то рыцарь похитил меня и привез сюда, чтобы связать свою жизнь с моей», — вспомнила она. — «Он высокий и крепкий мужчина, с черными глазами и с вдовьим выступом волос на лбу». — Воспоминания вызвали неловкие ощущения. — Я мечтала, — ответила она, — и когда солнце скрылось, я сидела на коленях дяди и умоляла его рассказать сказку».
— У принца Оберина всегда наготове было множество историй. — В тот день Гарин тоже был с ними. Он был молочным братом Арианны, и они были неразлучны с тех пор, как научились ходить. — Я помню, в тот раз он рассказал о нам Принце Гарине, именем которого меня назвали.
— Гарин Великий, — вставил Дрей. — Чудо Ройна.
— Да, тот самый. Он заставлял Валирию дрожать.
— И они дрожали, — сказал сир Герольд, — а потом убили его. Если бы я отправил четверть миллиона людей на верную смерть, назвали бы меня за это Герольд Великий? — Он фыркнул. — Пожалуй, я лучше останусь Темной Звездой. По крайней мере это мое собственное прозвище. — Он вынул свой меч, сел на край иссохшего колодца и принялся править свой меч точильным камнем.
