Пир с драконами полностью

Арианна осторожно за ним наблюдала. — «Он достаточно благородного происхождения, чтобы стать достойным супругом», — размышляла она. — «Отец поставит под сомнение мой вкус, но наши дети будут прекрасны, как повелители драконов». — Если и был в Дорне мужчина красивее, ей он был неизвестен. Сир Герольд Дэйн обладал орлиным носом, высокими скулами, сильной челюстью. Он был всегда гладко выбрит, но его густые волосы ниспадали на его плечи как серебряный ледник, разделенный полоской цвета полночи. — «Однако, у него очень жесткий разрез губ, да и язык ужасный». — На фоне умирающего солнца, его глаза казались черными. Он сидел, натачивая сталь, но она видела их и с более близкого расстояния, и знала, что они были фиолетовые. — «Темно-фиолетовые. Темные и злые».

Он, должно быть, почувствовал ее взгляд, потому что поднял глаза, встретился с ней взглядом и улыбнулся. Арианна почувствовала, как запылало лицо. — «Мне не следовала его приводить. Если он бросит на меня подобный взгляд, когда здесь Арис, прольется кровь». — Чья именно, она не могла сказать точно. По традиции, королевские гвардейцы были лучшими рыцарями всех Семи Королевств… Но Темная Звезда был Темной Звездой.

В пустыне дорнийские ночи были холодны. Гарин собрал дров, выбеленные ветви деревьев, которые погибли от засухи сотню лет назад. Дрей, насвистывая, соорудил костер и высек искры огнивом.

Когда занялось пламя, они уселись вокруг костра, и пустили по кругу мех с летним вином… кроме Темной Звезды, который предпочел пить несладкую воду с лимоном. У Гарина было отличное настроение, и он развлекал их последними сплетнями Дощатого города в устье Зеленокровной, куда приплывали речные сироты торговать с карраками, когами и галерами из Узкого моря. Если верить морякам, восток был наводнен чудесами и ужасами: восстания рабов в Астапоре, драконы в Кварте, серая чума в Йи Ти. На Островах Василиска объявился новый пиратский король, который совершил набег на Город Высоких Деревьев. А в Квохоре взбунтовались последователи красных жрецов и попытались сжечь Черного козла. — И Золотая Компания разорвала контракт с Миром, едва мирийцы собрались идти войной на Лис.

— Их перекупили лиссенцы, — Предположила Сильва.

— Умные лиссенцы, — Сказал Дрэй. — Умные, малодушные лиссенцы.

Арианна знала больше. — «Если у Квентина есть за спиной Золотая Компания… Их клич: Под позолотой злой клинок. Тебе понадобятся мечи и очень много, братец, если ты попытаешься отпихнуть меня в сторону». — Арианну любили в Дорне, Квентина же почти никто не знал. И никакие наемники не могли это изменить.

Сир Герольд поднялся.

— Пойду-ка, отолью.

— Смотри куда идешь, — предупредил Дрэй. — Принц Оберин давно не добывал яд местных гадюк.

— Я был вскормлен на яде, Далт. Любая укусившая меня гадюка, об этом пожалеет. — Сир Герольд скрылся в разрушенной арке.

Когда он ушел, оставшиеся обменялись взглядами.

— Простите меня, принцесса, — сказал Гарин тихо, — но мне не нравится этот человек.

— Жаль, — сказал Дрэй. — Мне кажется он на полпути к тому, чтобы влюбится в тебя.

— Он нам нужен, — напомнила им Арианна. — Возможно, нам пригодится его меч, и, что более вероятно, нам может понадобиться его замок.

— Высокий Приют не единственный замок в Дорне, — заметила Пятнистая Сильва, — и у вас есть другие рыцари, которые вас любят. Дрэй, например.

— Да, так и есть, — подтвердил он. — У меня отличная лошадь, и прекрасный меч, и моя доблесть вторая по счету… ну, в общем, одна из нескольких.

— Более вероятно, из нескольких сотен, сир, — сказал Гарин.

Арианна оставила их наедине с их шутливой перепалкой. Дрэй и Пятнистая Сильва были ее самыми близкими друзьями, за исключением ее кузины Тиены, а Гарин подтрунивал над ней с тех пор, как они вместе сосали молоко из груди его матери, но сейчас она была не в настроении шутить. Солнце село, и небо было усыпано звездами. — «Как много». — Она прислонилась спиной к тонкой колонне и размышляла, смотрит ли ее брат на эти же звезды сегодня вечером, где бы он ни был. — «Видишь вон ту белую звезду, Квентин? Это звезда Нимерии. Она горит ярче всех, а за ней тянется молочная лента — это десять тысяч ее кораблей. Она горела ярко, как любой мужчина, и я тоже буду. Ты не отберешь у меня того, что принадлежит мне по рождению!»

Квентин был очень молод, когда его отослали в Айронвуд. Слишком молод, если верить их матери. Норвоши не отдают своих детей на воспитание, и поэтому леди Мелларио так и не простила Принца Дорана, за то, что он забрал у нее сына: