— Если так, то он мог стать всего лишь первым из многих. Ты и твои кузины хотят войны. Желание еще может исполнится. Пока мы говорим, к Солнечному Копью движется другой рыцарь Королевской Гвардии. Сир Бейлон Сван везет мне голову Горы. Мои знаменосцы задерживают его, выигрывая для меня немного времени. Вилс восемь дней удерживал его соколиной охотой, а лорд Айронвуд две недели угощал его на пирах, когда он перевалил через горы. Сейчас он в Торе, где леди Жордейн устроила в его честь игры. Когда он дойдет до Призрачных Холмов, то встретит леди Толанд, которая намерена превзойти саму себя. Но рано или поздно он прибудет в Солнечное Копье, где он ожидает увидеть принцессу Мирцеллу и сира Ариса, своего брата по клятвам. Что мы скажем ему, Арианна? Может, я скажу, что Окхарт погиб на охоте или упал на скользких ступенях? Или Арис уехал в Водные Сады, где поскользнулся на мраморе, ударился головой и утонул?
— Нет, — ответила Арианна, — скажи, что он умер, защищая свою маленькую принцессу. Скажи сиру Бейлону, что Темная Звезда хотел убить ее, но сир Арис заслонил ее собой и спас жизнь. — Предполагалось, что именно так должны умирать рыцари Королевской Гвардии, отдавая жизнь за тех, кого поклялись защищать. — Сир Бейлон может подозревать, как делал ты, когда убили твою сестру и ее детей, но ничего не сможет доказать…
… пока не поговорит с Мирцеллой. Или с храброй девочкой тоже приключился несчастный случай? Если так, то будет война. Ни одна ложь не спасет Дорн от гнева королевы, если ее дитя умрет, находясь под моей опекой.
— Я могу сказать Мирцелле, что рассказать, но почему я должна?
По лицу отца прошла гримаса злости.
— Предупреждаю, Арианна, я теряю терпение.
— Да? — как это на него похоже. — Для лорда Тайвина и Ланнистеров у тебя всегда находилось терпение Бэйелора Благословенного, но для своих родных — никогда.
— Ты путаешь терпение с выдержкой. Я работал над падением лорда Тайвина с того момента, как мне сообщили об Элии и ее детях. Я надеялся лишить его всего, что только было ему дорого, прежде чем убить. Но так вышло, что его сын-карлик лишил меня этого удовольствия. Меня немного утешил тот факт, что он умер жестокой смертью, от рук монстра, которого породил сам. Лорд Тайвин воет в аду… где вскоре к нему присоединятся тысячи, если твоя глупость вызовет войну, — отец скривился, будто это слово причиняло ему боль. — Этого ты добиваешься?
Принцесса отказалась пугаться:
— Я хочу освободить моих кузин, я хочу отомстить за дядю, и я хочу то, что принадлежит мне по праву.
— Принадлежит по праву?
— Дорн.
— Ты получишь Дорн после моей смерти. Тебе не терпится избавиться от меня?
— Я адресую этот вопрос тебе самому, отец. Ты годами пытался избавиться от меня.
— Неправда.
— Нет? Может, мы спросим моего брата?
— Тристана?
— Квентина.
— А что с ним?
— Где он?
— Он с лордом Айронвудом на Костяном перевале.
— Ты хорошо лжешь, должна это признать. Даже не моргнул. Квентин отправился в Лис.
— Откуда у тебя такие сведения?
— Рассказали друзья, — у нее тоже могли быть секреты.
— Твои друзья лжецы. Даю слово, твой брат не в Лисе. Клянусь солнцем, копьем и Семерыми.
Арианна не позволила так легко сбить себя с толку:
— Тогда в Мире? Или в Тироше? Я знаю, он где-то за Узким морем, собирает наемников, чтобы лишить меня того, что мое по праву рождения.
Лицо отца потемнело:
— Это подозрение не делает тебе чести, Арианна. Это Квентину следовало бы замышлять против меня заговоры. Я отослал его, когда он был совсем ребенком, слишком юным, чтобы понимать интересы Дорна. Андерс Айронвуд стал для него больше отцом, чем я, но Квентин остается верным и послушным.
— Почему бы и нет? Ты всегда благоволил ему. Он выглядит как ты, думает, как ты и ты намеревался отдать Дорн ему. Не трудись это отрицать. Я читала твое письмо, — слова ярким огнем вспыхнули в ее памяти:
«Настанет день и ты воссядешь там, где сижу я, и будешь править Дорном», — так ты написал ему. Скажи отец, когда ты решил лишить меня наследства? Это был день, когда родился Квентин или когда родилась я? Скажи, что такого я сделала, что ты так меня возненавидел? — к ее ярости, из глаз потекли слезы.
— Я никогда не ненавидел тебя, — голос принца Дорна был тонок как бумага и полон скорби, — Арианна, ты не поняла.
— Ты отрицаешь, что написал эти слова?
— Нет. Это было, когда Квентин впервые поехал в Айронвуд. Да, я хотел, чтобы он наследовал мне. Для тебя у меня были другие планы.
— О, да, — с издевкой согласилась она, — такие планы! Джайлс Росби, Слепой Бен Бисбарри, Грандисон Серобород, вот они, твои планы.
Она не дала ему и слова вставить:
— Я знаю, моя обязанность обеспечить наследника Дорну, я никогда не забывала об этом. Я бы с радостью вышла замуж, но партии, которые ты мне подыскивал, были оскорбительны. Каждая из них была плевком в мою сторону. Если ты хоть немножко любил меня, то почему предложил меня Уолдеру Фрею?
