Рослый и пригожий, с сине-зелёными глазами и песочными волосами, опалёнными солнцем, телом стройным и ладным, Геррис держался важно, с достоинством, граничащим с высокомерием. Он никогда не проявлял неловкости, и даже тогда, когда к нему обращались на незнакомом языке, ухитрялся как-то объясниться. Квентин рядом с ним выглядел довольно невзрачно — коротконогий, коренастый, крепко сбитый, с волосами тёмными, как свежая земля. Лоб — слишком высокий, челюсть — чересчур квадратная, нос — без меры широкий.
Улыбки никогда не давались Квентину Мартеллу, как и его лорду-отцу.
— И насколько быстро ваше «Приключение»? — спросил Геррис на корявом подобии высокого валирийского.
Хозяин «Приключения» распознал его акцент и ответил на общем языке Вестероса:
— Нет судна быстрее его, достопочтенный лорд. «Приключение» может обогнать ветер. Скажите, куда вы держите путь, и я доставлю вас туда без промедления.
— Мне и двоим моим слугам надо попасть в Миэрин.
Это заставило капитана задуматься.
— Мне доводилось бывать в Миэрине. Да, я могу отыскать город… но зачем? В Миэрине больше нет рабов, там не получишь прибыли. Серебряная королева положила всему конец. Она даже закрыла бойцовские ямы, так что бедному моряку нечем развлечь себя, пока в порту наполняют его трюмы. Скажи, мой вестеросский друг, что такого есть в Миэрине, что тебе приспичило туда отправиться?
Иногда по ночам он лежал без сна, воображая себе её лицо и фигуру и размышляя, зачем такой женщине из всех принцев мира выбирать мужем именно его.
Геррис ответил капитану той самой выдумкой, которую дорнийцы состряпали заранее:
— Моя семья занимается виноделием. У моего отца обширные виноградники в Дорне, и он послал меня найти новые рынки. Надеемся, что честному миэринскому народу придется по вкусу наш товар.
— Вино? Дорнийское вино? — капитана это не убедило. — Города работорговцев воюют, разве вы этого не знаете?
— Мы слышали, что друг с другом воюют Астапор и Юнкай. Миэрина это не касается.
— Пока нет. Но скоро будет. Прямо сейчас посланник из Жёлтого Города нанимает мечи в Волантисе. Длинные Копья уже отчалили в Юнкай, Гонимые Ветром и Рота Кошки последуют за ними, как только пополнят свои ряды. И Золотое Братство движется на восток. Все это дело известное.
— Как скажете. Я занимаюсь вином, а не войнами. Гискарское вино — дрянная штука, тут спорить нечего. Миэринцы хорошо заплатят за мои прекрасные дорнийские вина.
— Мертвецам всё равно, какое вино пить, — хозяин «Приключения» перебирал пальцами бороду. — Сдается мне, я не первый капитан, к которому вы обратились. И не десятый.
— Нет, — признал Геррис.
— И который же? Сотый?
Но прошло уже двадцать дней, а они по-прежнему торчали здесь, без корабля. Им отказали капитаны «Мелантины», «Дочери триарха» и «Поцелуя русалки». Помощник капитана на «Отважном страннике» рассмеялся им в лицо. Хозяин «Дельфина» обругал их, заявив, что они впустую тратят его время, а владелец «Седьмого сына» обвинил в пиратстве. И это лишь за первый день.
Только капитан «Оленёнка» объяснил им, причину отказа.
— Да, я в самом деле отправляюсь на юг, — сказал он им за чашей разбавленного вина. — Мы обойдем вокруг Валирии, а оттуда пойдем на восход. В Новом Гисе пополним запасы воды и провизии, затем во все весла двинемся к Кварту и Нефритовым Вратам. Каждое путешествие сулит опасности, а долгое — тем более. Зачем мне искать лишнюю беду на свою голову, заходя в Залив Работорговцев? «Оленёнок» — мой единственный источник к существованию, и я не буду им рисковать, завозя троих сбрендивших дорнийцев в самое пекло войны.
Квентин уже начал думать, что лучше бы им было купить собственный корабль в Дощатом городе. Но это привлекло бы к ним ненужное внимание: у Паука везде были глаза и уши, даже в стенах Солнечного Копья.
