Пир с драконами полностью

— Капитан. Нам рассказали, что вы сослужили добрую службу в Лхазаре.

«Я так по тебе тосковала».

— Ваш капитан живёт, чтобы служить своей жестокой королеве.

— Жестокой?

В его глазах сверкнул лунный свет:

— Он мчался впереди всех своих людей, стремясь поскорее узреть ее лицо. И лишь для того, чтобы его заставили томиться от вожделения, пока она с какой-то иссохшей старухой ест ягненка и фиги.

«Никто не доложил мне, что ты тут, — подумала Дени, — Иначе я бы сделала глупость и сразу же послала за тобой».

— Я ужинала с Зелёной Милостью. — Видимо, Хиздара лучше не упоминать. — Мне срочно понадобился её мудрый совет.

— У меня только одна срочная потребность — Дейенерис.

— Послать за едой? Вы должно быть голодны?

— Я не ел два дня, но сейчас, когда я здесь, мне достаточно вашей красоты.

— Моя красота не наполнит ваш живот. — Она сорвала грушу и бросила ему. — Съешьте это.

— Как прикажет моя королева, — он откусил кусок плода, блеснув золотым зубом. Сок потек по его пурпурной бороде.

Девушка внутри неё до боли желала поцеловать его. «Его поцелуи крепкие и грубые, — говорила она себе, — и его не тронет, если я закричу или прикажу прекратить». Но часть её, принадлежавшая королеве, знала, что это глупо:

— Расскажите о своём путешествии.

Он небрежно пожал плечами:

— Юнкайцы послали каких-то наемников перекрыть Кхизайский Проход. Длинные Копья — так они себя называют. Мы нагрянули к ним ночью и отправили нескольких в ад. В Лхазаре я убил двух своих сержантов, задумавших украсть драгоценные камни и золотое блюдо — дары для Овечьих Людей, доверенные мне моей королевой. В остальном всё прошло, как я обещал.

— Сколько людей вы потеряли в сражении?

— Девять, — ответил Даарио, — но дюжина Длинных Копий решили, что лучше стать Воронами-Буревестниками, чем быть трупами. Поэтому нас вернулось на трое больше. Я объяснил, что они проживут дольше, сражаясь вместе с драконами, а не против них, и они разглядели смысл в моих словах.

Это заставило её насторожиться:

— Они могут шпионить на Юнкай.

— Эти люди слишком тупы для шпионов. Вы не знаете их.

— Также как и вы. Вы им доверяете?

— Я доверяю всем своим людям, лишь пока могу дотянуться и пронзить их, — улыбнулся он в ответ на её подозрения и сплюнул семечко. — Мне следует принести вам их головы? Я сделаю это, если вы прикажете. Один плешивый, двое других с косами, а четвёртый выкрасил бороду в четыре разных цвета. Скажите-ка, какой шпион будет носить такую бороду? Пращник может попасть камнем в глаз комара за сорок шагов, а уродливый хорошо управляется с лошадьми, но если моя королева скажет, что они должны умереть…

— Я так не говорила, я только… не спускайте с них глаз, и это всё, — произнеся это, Дени почувствовала себя глупо. Она всегда немного терялась в присутствии Даарио.

«Застенчивая, глупая девчонка. Что он обо мне подумает?», — и поэтому решила сменить тему.

— Овечьи Люди пришлют нам провизию?

— Зерно прибудет на барже по Скахазадхану, моя королева, а другие товары придут караваном через Кхизай.

— Нет, только не по Скахазадхану. Река для нас закрыта. И море тоже. Вы наверняка видели корабли в бухте. Квартийцы отогнали треть нашего рыболовецкого флота, а ещё треть захватили. Остальные слишком перепуганы, чтобы покинуть порт. Это положило конец даже той скудной торговле, что мы вели.

Даарио отбросил огрызок груши в сторону:

— У квартийцев в жилах молоко вместо крови. Покажите им ваших драконов, и они убегут.

Дени не хотелось говорить о драконах. Несмотря на то, что Дрогон не вернулся в город, фермеры до сих пор приходили ко двору с обгорелыми костями, предъявляя претензии за пропавших овец. Кое-кто утверждал, что видел, как дракон летал севернее реки, над пастбищами Дотракийского Моря. А внизу, в своей темнице, Визерион порвал одну из цепей. С каждым днем они с Рейегалем все больше дичали. Однажды Безупречные сообщили, что стальные двери накалились докрасна, и в тот день никто не посмел к ним даже прикоснуться.

— Астапор тоже в осаде.

— Это мне известно. Один из Длинных Копий прожил достаточно долго, чтобы поведать нам о том, что в Красном Городе люди едят друг друга. Он сказал, что скоро придет и черед миэринцев, поэтому я отрезал ему язык и скормил его желтой собаке. Ни одна собака не станет есть язык лжеца. А когда желтая съела, я понял, что тот не врал.

— В городе тоже идет война. — Дени рассказала о Детях Гарпии и Медных Тварях, о крови на мостовой. — Меня повсюду окружают враги: и в городе, и за его пределами.

— Нападайте! — воскликнул он. — Человек, окруженный врагами, беззащитен. Попробуйте обороняться, и пока вы отбиваете меч, вам в спину вонзится топор. Нет. Когда противостоишь множеству врагов, выбери слабейшего, убей его, втопчи в землю и беги.

— И куда мне бежать?