Пир с драконами полностью

— В мою постель. В мои объятья. В моё сердце. — Золотые рукояти аракха и стилета Даарио были выкованы в виде фигурок обнажённых женщин в развратных позах. Он потер их большими пальцами ужасно непристойным жестом и похотливо улыбнулся.

Дени почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо. Это выглядело так, словно он ласкал её.

«Сочтет ли он меня распутницей, если я затащу его в постель?» С Даарио ей хотелось побаловаться. «Нам не стоит встречаться наедине. Он слишком опасен, чтобы быть рядом со мной».

— Зелёная Милость сказала, что я должна сделать гискарца королем, — произнесла Дени, волнуясь. — Она убеждала меня вступить в брак с благородным Хиздаром зо Лораком.

— С этим? — Даарио усмехнулся. — Почему не с Серым Червем, если вас прельщает евнух в постели? Вы так хотите короля?

«Я хочу тебя».

— Я хочу мира. Я дала Хиздару девяносто дней, чтобы положить конец убийствам. Если он преуспеет, то я выйду за него замуж.

— Выходите за меня. Я справлюсь за девять дней.

«Ты же знаешь, я не могу», — чуть не сказала она.

— Вы сражаетесь с тенями, когда следует сражаться с теми, кто их отбрасывает, — продолжил Даарио. — Говорю вам — убейте их всех и заберите их сокровища. Прошепчите приказ, и ваш Даарио сложит их головы в груду выше этой пирамиды.

— Если бы знать кто они…

— Зхак, Пал и Меррек. Эти и все остальные. Великие господа. Кто же ещё?

«Его храбрость не уступает кровожадности».

— У нас нет доказательств, что это их рук дело. По-вашему, я пойду на убийство собственных подданных?

— Ваши подданные с радостью зарежут вас.

Его не было так долго, что Дени почти забыла, кто он такой. Наёмники коварны по натуре, напомнила она себе.

«Переменчивый, вероломный, жестокий. Он никогда не станет лучше, чем есть. У него никогда не будет истинного королевского величия».

— Пирамиды сильны, — пояснила она ему. — Взять их можно только огромной ценой. Как только мы атакуем хоть одну — остальные восстанут против нас.

— Тогда выманите их из пирамид под каким-нибудь предлогом. Свадьба вполне сгодится. Почему бы и нет? Обещайте вашу руку Хиздару, и все великие господа придут посмотреть на бракосочетание. А когда они соберутся в Храме Милости, позвольте нам разделаться с ними.

Дени пришла в ужас. «Он просто монстр. Пусть он и обходителен — и всё же чудовище остается чудовищем».

— Вы принимаете меня за Короля-Мясника?

— Лучше уж быть мясником, чем мясом. Все короли — мясники. Разве королевы чем-то отличаются?

— Эта — да.

Даарио пожал плечами:

— Большинство королев нужны лишь для того, чтобы согревать постель короля и рожать ему сыновей. Если вы хотите стать такой королевой, то лучшее — вступить в брак с Хиздаром.

Дени вспыхнула от гнева:

— Вы забыли кто я?

— Нет. А вы?

«За подобную дерзость Визерис снял бы с него голову».

— Я от крови дракона. Не смейте меня поучать. — Когда Дени встала, львиная накидка соскользнула с её плеч и упала на пол. — Оставьте меня.

Даарио резко поклонился:

— Я живу, чтобы повиноваться.

Когда он ушел, Дейенерис, снова призвала сира Барристана:

— Я хочу, чтобы Вороны-Буревестники опять отправились в поход.

— Ваше величество? Они ведь только что вернулись…

— Я желаю, чтобы они ушли. Пусть патрулируют юнкайское приграничье и защищают караваны, проходящие через Кхизайский Проход. Отныне Даарио должен докладывать вам. Оказывайте ему столько почета, сколько потребуется, и следите, чтобы его людям хорошо платили, но ни в коем случае не допускайте его ко мне.

— Как скажете, ваше величество.

Этой ночью Дени не могла уснуть, без конца ворочаясь и крутясь в постели. Она даже дошла до того, что позвала Ирри. Дени надеялась, что ласки служанки помогут ей заснуть, но вскоре вытолкала дотракийку прочь. Ирри была очаровательной, мягкой и желанной, но не могла заменить Даарио.

«Что я наделала? — думала Дени, свернувшись калачиком в своей пустой постели. — Я так долго ждала его возвращения, а теперь отослала прочь».

— Он сделал бы из меня чудовище, — прошептала она, — королеву мясников. Но потом ей вспомнились улетевший Дрогон и драконы в темнице. «На моих руках тоже есть кровь, как и на сердце. Не такие уж мы с Даарио разные. Оба чудовища».