Даже кормить их становилось всё труднее. Каждый день королева посылала астапорцам что могла, но день ото дня их становилось всё больше, а продуктов — всё меньше. К тому же становилось труднее найти возниц, согласных их доставлять: среди тех, кто побывал в лагере, многие уже сами страдали поносом. На других нападали на обратной дороге в город. Только вчера опрокинули одну из повозок и убили двух солдат, так что сегодня королева решила доставить продукты сама. Против этого горячо возражали все ее советники — от Резнака и Бритоголового до сира Барристана, но Дейенерис оставалась непреклонна.
— Я не отвернусь от них, — упрямо заявила она. — Королева должна знать, как страдает её народ.
Страдания были единственным, в чём не было недостатка.
— У них почти не осталось мулов или лошадей, хотя многие приехали из Астапора верхом, — доложил королеве Марселен. — Все съедены, ваше величество, а также все крысы и бродячие собаки, каких только им удалось поймать. Некоторые уже едят своих покойников.
— Человек не должен есть человеческое мясо, — произнес Агго.
— Это все знают, — согласился Ракхаро. — Они будут прокляты.
— Они уже прокляты, — возразил Саймон Полосатая Спина.
За ними плелись маленькие дети с раздутыми животами — слишком слабые или напуганные, чтобы просить еду. Истощённые люди с запавшими глазами сидели на корточках среди песка и камней, извергая из себя жизнь вонючими коричнево-красными потоками. Многие испражнялись прямо там, где спали — они так обессилели, что не могли отползти к выкопанным по приказу королевы выгребным ямам. Две женщины дрались, не поделив обугленную кость. Неподалёку мальчик лет десяти ел крысу, запихивая её в рот одной рукой, а в другой сжимая заостренную палку — на тот случай, если ещё кто-то покусится на его добычу. Дени увидела человека, валявшегося в грязи под чёрным покрывалом — когда она проехала мимо, покрывало разлетелось тысячей мух. Похожие на живые скелеты женщины сидели на земле, прижимая к себе умирающих детей. Их глаза были прикованы к Дени.
Те, у кого ещё хватало сил, кричали ей вслед:
— Мать… пожалуйста, Мать… да благословят тебя боги, Мать…
Что это за мать, у которой нет молока, чтобы накормить своих детей?
— Слишком много мертвецов, — сказал Агго. — Их надо сжечь.
— Кто этим займётся? — спросил сир Барристан. — Кровавый понос повсюду, каждую ночь умирает по сотне людей.
— Нехорошо касаться мёртвых, — заявил Чхого.
— Это все знают, — в голос поддакнули Агго и Ракхаро.
— Может и так, но в любом случае это придётся сделать, — ответила Дени, немного поразмыслив. — Безупречные не боятся трупов. Я поговорю с Серым Червем.
— Ваше величество, — возразил сир Барристан, — Безупречные — ваши лучшие бойцы, мы не можем подвергнуть их риску заразиться. Пусть астапорцы сами хоронят своих мертвецов.
— Они слишком слабы, — заметил Саймон Полосатая Спина.
Дени сказала:
— Если дать им больше еды, они станут сильнее.
Саймон покачал головой.
— Не надо тратить еду на умирающих, ваша милость. У нас её и для живых не хватает.
Она знала, что он прав, но от этого было не легче.
— Мы проехали достаточно, — решила королева. — Накормим их здесь.
Она подняла руку. Телеги позади остановились, и всадники разъехались кругом, не давая астапорцам накинуться толпой на еду. Не успели они остановиться, как вокруг возникла давка, с каждой минутой становившаяся плотнее — всё новые и новые больные волочили ноги к телегам. Всадники отпихивали их назад.
— Ждите своей очереди, — кричали они астапорцам. — Не толкайтесь. Назад. Отойдите. Хлеб для всех. Ждите своей очереди.
Дени оставалось только сидеть и смотреть.
