Она встала.
— Если мой муж хочет, чтобы я омыла его ноги, пусть сначала омоет мои. Я скажу ему об этом сегодня вечером.
Любопытно, как на это отреагирует её суженый.
Беспокоиться не пришлось. Хиздар зо Лорак, облаченный в бордовый токар с золотой полосой и каймой из золотых бусин, прибыл к королеве спустя час после захода солнца. Наливая ему в чашу вино, Дени рассказала жениху о встрече с Резнаком и Зелёной Милостью.
— Эти обряды ничего не стоят, — заявил Хиздар, — просто шелуха, которую давно надо отбросить. Миэрин погряз в глупых старых обычаях.
Он поцеловал ей руку и добавил:
— Дейенерис, моя королева, я с радостью вымою вас с головы до пят, если именно это требуется, чтобы стать вашим королём и супругом.
— Чтобы стать моим королём и супругом, от тебя требуется только принести мне мир. Скахаз сказал мне, что ты принес вести о перемирии.
— Так и есть, — Хиздар скрестил длинные ноги. Он выглядел очень довольным собой. — Юнкай согласен на мир, но не бесплатно. Уничтожение работорговли причинило всему цивилизованному миру большие убытки. Юнкай и его союзники требуют от нас их возместить, уплатив золотом и драгоценными камнями.
Золото и драгоценности — это несложно.
— Что еще?
— В Юнкае, как и прежде, будет рабство, а Астапор восстановят как рабовладельческий город, и вы не будете этому препятствовать.
— Юнкайцы возродили рабство, стоило мне отойти на две лиги от их города. Разве я повернула обратно? Король Клеон умолял меня вступить с ним в военный союз против них, но я осталась глуха к его мольбам Я не хочу войны с Юнкаем — сколько мне это повторять? Каких обещаний они требуют?
— Вот это и есть камень преткновения, моя королева, — сказал Хиздар зо Лорак. — Как ни грустно это говорить, но юнкайцы не верят вашим обещаниям. Они все бренчат одной и той же струной о каком-то посланнике, которого сожгли ваши драконы.
— У него разве что токар обгорел, — презрительно ответила Дени.
— Возможно, но они всё равно вам не верят. И люди Нового Гиса тоже. Слова — ветер, как вы сами часто повторяли. Никакие ваши слова не гарантируют мир Миэрину. Только дела. Они хотят, чтобы мы обвенчались, и хотят видеть меня королем, чтобы я правил рука об руку с вами.
Дени снова наполнила ему кубок. Больше всего на свете ей хотелось опрокинуть графин Хиздару на голову и залить вином его самодовольную улыбку.
— Замужество или резня. Свадьба или война. Таков мой выбор?
— Я не вижу других вариантов, ваша величествность. Давайте произнесем наши клятвы перед богами Гиса и вместе будем строить новый Миэрин.
Королева обдумывала ответ, когда позади раздались шаги.
— Ваше величество, — сказал он, поклонившись, — прошу извинить за беспокойство, но я подумал, что вы захотите узнать об этом без промедления. Вороны-Буревестники вернулись в город и принесли кое-какие вести о враге. Как мы и боялись, юнкайцы выступили в поход.
По благородному лицу Хиздара зо Лорака пробежала тень недовольства.
— Королева изволит ужинать. Наёмники могут подождать.
Сир Барристан не обратил на него внимания.
— Я предложил лорду Даарио доложить обо всём мне, как велели ваше величество. Он засмеялся и сказал, что напишет донесение собственной кровью, если только ваше величество пошлет к нему вашу маленькую служанку, чтобы та показала ему, как писать буквы.
— Кровью? — ужаснулась Дени. — Это шутка? Нет. Нет, не отвечайте, я должна сама его увидеть.
Она была юна и одинока, а юные девушки всегда могут передумать.
— Соберите моих капитанов и военачальников. Хиздар, знаю, вы извините меня.
— Миэрин прежде всего, — Хиздар радушно улыбнулся. — У нас будут и другие ночи — тысяча ночей.
— Сир Барристан проводит вас, — Дени поспешила вернуться в свои покои и позвать служанок. Она не хотела встречать своего капитана в токаре. Королева перепробовала с десяток нарядов, пока не нашла тот, что ей понравился, но отказалась от предложенной Чхику короны.
Когда Даарио Нахарис преклонил перед ней колено, сердце чуть не выпрыгнуло у Дени из груди. Волосы капитана были перепачканы засохшей кровью, на виске зиял глубокий порез, свежий и красный, а правый рукав замаран кровью почти до локтя.
— Ты ранен? — вскричала она.
— Это? — Даарио дотронулся до виска. — Арбалетчик попытался вышибить мне глаз стрелой, но я увернулся. Я спешил домой к моей королеве, к теплу её улыбки. — Он тряхнул рукавом, разбрызгав по полу красные капли. — Это не моя кровь. Один из сержантов заявил, что нам стоит перекинуться к юнкайцам, так что я засунул руку ему в горло и вырвал сердце. Я хотел принести его в подарок моей серебряной королеве, но мне преградили дорогу четверо Кошек и начали рычать и плеваться — один из них меня едва не схватил, так что я швырнул сердце ему в лицо.
