— Руками, — ответила Миссандея. — Кирпичи старые, рассыпающиеся. Астапорцы пытаются сделать подкоп в город.
— Это займет у них много лет, — сказала Ирри. — Стены очень толстые. Это все знают.
— Это все знают, — согласилась Чхику.
— Мне они тоже снились, — Дени взяла Миссандею за руку. — Лагерь от города в доброй половине мили, моя милая. Никто не скребется в стены.
— Как угодно вашему величеству, — произнесла Миссандея. — Следует ли мне помыть вам волосы? Времени осталось немного, Резнак мо Резнак и Зелёная Милость скоро придут, чтобы обсудить…
— …приготовления к свадьбе, — Дени со всплеском села в бассейне. — Я едва не забыла.
— И после них я ужинаю с Хиздаром, — она вздохнула. — Ирри, принеси мне зелёный токар — тот шёлковый, отороченный мирийскими кружевами.
— Этот токар в починке, кхалиси — кружева порвались. Зато синий токар постирали.
— Значит, синий. Им это польстит.
Она ошиблась только наполовину. Жрица и сенешаль были рады видеть королеву облачённой в токар, как подобает благородной миэринке, но ещё больше они хотели раздеть её догола. Дейенерис недоверчиво выслушала их. Когда они договорили, она заявила:
— Я не хочу никого этим оскорбить, но я не собираюсь показываться матери и сестрам Хиздара в голом виде.
— Но, — заморгал Резнак мо Резнак, — но вы должны, ваша милость. Это традиция — перед свадьбой представительницы семьи жениха осматривают чрево невесты и э… её женские части. Чтобы убедиться, что они сложены надлежащим образом и э…
— …Плодородны, — закончила за него Галазза Галар. — Это древний обряд, ваша величествность. При обследовании будут присутствовать три Милости и произнесут соответствующие молитвы.
— Да, — сказал Резнак, — а после вам подадут особый пирог. Женский пирог, который пекут только для невест. Мужчинам не позволено его пробовать, но я слышал, что это отменное лакомство. Волшебное.
— Хиздару зо Лораку представится возможность изучить мои женские части после свадьбы.
— Пусть его мать и сестры обследуют друг друга и сами разделят особый пирог. Я его есть не буду. И не буду мыть благородному Хиздару его благородные ноги.
— Ваше великолепие, вы не понимаете, — запротестовал Резнак. — Омовение ног — это священная традиция. Оно означает, что вы будете в услужении у мужа. Свадебный наряд тоже полон скрытого значения. Невеста носит тёмно-красное покрывало поверх белого шелкового токара с бахромой из маленьких жемчужин.
— И эти жемчужины будут греметь на каждом шагу.
— Жемчуг — символ плодородия. Чем больше жемчужин носит ваша милость, тем больше здоровых детей произведет на свет.
— И зачем мне сотня детей? — Дени обернулась к Зелёной Милости. — Если мы обвенчаемся по вестеросскому обряду…
— Боги Гиса не сочтут этот брачный союз подлинным. — Лицо Галаззы Галар скрывало покрывало из зелёного шёлка. Видны были только глаза — зелёные, мудрые и грустные. — Для горожан вы будете наложницей благородного Хиздара, а не законной женой, а ваши дети — бастардами. Нет, ваша милость должна обвенчаться с Хиздаром в Храме Милостей в присутствии всей миэринской знати, чтобы те стали свидетелями вашего брака.
— Как пожелаете, — вздохнула она. — Я выйду замуж за Хиздара в Храме Милостей и буду закутана в белый токар с бахромой из мелких жемчужин. Что ещё?
— Ещё одна мелочь, ваша милость, — сказал Резнак. — Чтобы отметить ваше замужество, хорошо бы дать разрешение на открытие бойцовских ям. Это стало бы вашим свадебным даром Хиздару и вашему любящему народу — знак того, что вы восприняли древние обычаи и традиции Миэрина.
— И поступок, более других угодный богам, — добавила мягким и добрым голосом Зелёная Милость.
— Никакой правитель не может сделать свой народ хорошим, — сказал он ей. — Бейелор Благословенный молился, постился и строил Семерым такие храмы, о которых другие боги и мечтать не могли, но и он не смог положить конец войнам и нужде.
— Когда мы поженимся, Хиздар станет королем. Пусть сам заново открывает ямы, если ему угодно. Я не хочу в этом участвовать.
