Пир с драконами полностью

У старухи не было кошелька и ценностей, кроме надетого на тонкий палец кольца. У красивого мужчины девочка нашла четыре золотых дракона из Вестероса. Она водила подушечкой большого пальца по поверхности самой истертой монетки, пытаясь угадать, какой король на ней изображен, когда вдруг услышала, как за спиной тихо открылась дверь.

— Кто здесь? — окликнула она.

— Никто, — ответил зычный, грубый и холодный голос.

Голос двигался. Она отступила в сторону, и, схватив трость, выставила её перед собой, защищая лицо. Дерево столкнулось с деревом. Удар чуть не выбил трость из руки. Девочка удержала её и рубанула в ответ… разрезав воздух там, где, по её мнению, стоял хозяин голоса.

— Не туда, — подсказали ей. — Ты что, слепая?

Девочка промолчала. Разговаривая, можно не услышать противника. Он двигается, она знала это. «Направо или налево?» Девочка прыгнула налево и ударила с разворота направо — безрезультатно. Ляжки внезапно обожгло резкой болью.

— Ты еще и глухая?

Она крутанулась, перебросив палку в левую руку, вихрем атаковала и вновь промазала. Слева раздался хохот. Девочка ударила направо.

На этот раз у неё получилось. Трость с треском стукнулась о его палку. Рука дернулась от сильной отдачи удара.

— Хорошо, — похвалил голос.

Слепая девочка не могла опознать, кому он принадлежит, но решила, что кому-то из послушников. Она не помнила этого голоса, но кто сказал, что слуги Многоликого не могут менять голоса так же легко, как обличья? Вместе с ней в Чёрно-Белом Доме обитали двое слуг, трое послушников, кухарка Умма и двое жрецов, которых она называла женщиной-призраком и Добрым человеком. Иногда тайными путями сюда приходили и другие, но постоянно здесь жили только перечисленные. Её противником мог быть любой из них.

Размахивая тростью, девочка метнулась в сторону и, услышав звук сзади, ринулась туда, но ударила в пустоту. Пока она поворачивалась, его палка неожиданно оказалась у нее между ног и зацепила её за голень. Запутавшись, она споткнулась и упала на одно колено так резко, что прикусила себе язык.

Девочка замерла. «Тихая как камень. Где он?»

За спиной раздался смех, а затем её сильно огрели по уху и ударили по пальцам, когда она попыталась вскочить на ноги. Трость с грохотом покатилась по камням. Девочка зашипела от ярости.

— Давай. Подбери. На сегодня хватит тебя избивать.

— Никто меня не побьет. — Она ползала на четвереньках, пока не нашла трость, затем поднялась на ноги, побитая и грязная. В подвале царили тишина и спокойствие. Противник ушёл. Или ещё здесь? Он мог стоять рядом, а она и не узнает. «Прислушайся к его дыханию», — прошептала про себя девочка, но ничего не услышала. Выждав ещё немного, она отложила палку и вернулась к работе. «Будь у меня глаза, я бы его отлупила». Однажды Добрый человек вернет ей зрение, и тогда она всем покажет.

Тело старой женщины остыло, а труп браво уже окоченел. Но ей было к этому не привыкать. Большую часть времени она проводила не с живыми, а с мертвецами. Девочка скучала по приятелям, с которыми подружилась, будучи Кошкой из Каналов: Старый Бруско с больной спиной, его дочери Талея и Брея, лицедеи с Корабля, Мерри и её шлюхи из «Счастливого порта», воры и прочая портовая мразь. По Кошке девочка скучала сильнее всего, даже сильнее чем по своим глазам. Ей нравилось быть Кошкой, гораздо больше, чем Солинкой, Голубёнком, Лаской или Арри. «Я убила Кошку, когда прикончила певца». Добрый человек объяснил, что они всё равно лишили бы её зрения, чтобы помочь овладеть другими чувствами, но не спустя всего полгода после появления в обители. Слепые послушники — обыденное явление в Чёрно-Белом Доме, но мало кто из них был также молод, как она. Впрочем, девочка особо не сожалела о содеянном, ведь Дареон дезертировал из Ночного Дозора и заслужил смерть.

Все эти соображения она высказала доброму человеку.