Тирион неуверенно поднялся, одна нога дрожала под его весом. Словно стянутые в узлы мышцы ног свело такой судорогой, что Пенни пришлось подать ему руку, чтобы помочь подняться.
— Что мы сделали?
— Достаточно всего, — ответил надсмотрщик. — Нянька сказал вам, что вы будете вознаграждены, если доставите удовольствие вашему отцу, верно? Хотя благородный Йеззан, как вы могли убедиться, неохотно расстается со своими маленькими сокровищами, но Юрхаз зо Юнзак убедил его, что было бы очень эгоистично прятать таких забавных шутов. Возрадуйтесь! Чтобы отпраздновать подписание мира, вы удостоились чести сражаться в Большой Яме Дазнака. Тысячи придут на вас посмотреть! Десятки тысяч! Ох, как же мы посмеёмся!
Замок Древорон был стар. Густой мох топорщился между его древних камней и паутиной стариковских вен тянулся по стенам. Две огромные башни примыкали к главным воротам замка, башенки поменьше охраняли стену по углам. Всё было квадратным. Круглые и полукруглые башни лучше защищают от катапульт — от выпуклых стен летящие камни отскакивают чаще, однако Древорон возвели задолго до того, как строителям открылась эта мудрость.
Замок возвышался над широкой плодородной местностью, и на картах, и в народе звавшейся долиной Чернолесья. Вот только лес в этой долине не рос уже несколько тысяч лет — ни чёрный, ни коричневый, ни зелёный. Да, он был здесь когда-то, но все деревья попали под топор. Там, где в прежние времена высились дубы, выросли дома, мельницы и крепости. Голую, глинистую почву тут и там почву тут и там усеяли островки тающего снега.
Внутри стен замка, однако, сохранилась небольшая часть леса. Род Блэквудов остался верен старым богам Первых людей и поклонялся им как в те дни, когда андалы ещё не пришли в Вестерос. Поговаривали, что возраст некоторых деревьев богорощи не меньше, чем квадратных башен Древорона; особенно старым было сердце-дерево — чардрево колоссальных размеров, чьи ветви, похожие на костлявые пальцы, царапавшие небо, были видны на лиги окрест.
На пологих холмах долины, через которую двигался Джейме Ланнистер со своим отрядом, мало что осталось от полей, ферм и фруктовых садов, в былые времена окружавших Древорон — лишь грязь и пепел, да черневшие то тут, то там остовы домов и мельниц. Пустоши заросли бурьяном, терновником и крапивой, никаких посевов не было и в помине. Куда бы Джейме ни бросил взгляд, во всём узнавал руку своего отца — даже в костях, которые они порой замечали у дороги. Кости попадались всё больше овечьи, но встречались также лошадиные и коровьи, а время от времени то человеческий череп, то обезглавленный скелет, меж рёбер которого пробивались сорняки.
Древорон не был окружён огромными войсками, как Риверран. Осада, скорее, носила характер близких отношений. Последнее па танца, начало которого терялось в веках. Вокруг замка у Джонаса Бракена было не более пяти сотен солдат. Джейме не заметил ни осадных башен, ни стенобитных орудий, ни катапульт. Бракен не собирался ломать ворота Древорона и штурмовать его высокие толстые стены. Подкреплений не предвиделось, и он решил удовольствоваться тем, что возьмет врага измором. Без сомнения, в первые дни осады случались и вылазки, и мелкие столкновения, и стрелы летели в обе стороны, но за полгода все уже слишком устали, чтобы тратить силы на такую чепуху. Теперь тут царили скука и рутина — враги дисциплины.
Наверное, ему придется встретиться с ней. Если, конечно, Верховный септон не казнит её к тому времени, когда Джейме доберется до города.
