Весь его интерес к происходящему в аббатстве сразу угас. Профессор с ужасом подумал, что совсем забыл о Сэме, о том, что племяннику тоже может угрожать опасность.
– Вы ничего не сможете сделать. Я поддерживаю связь со своими людьми, находящимися там. Любая новость – и я немедленно вас оповещу.
Теперь Генри бросило в жар.
– Вы не добьетесь от меня помощи до тех пор, пока я не узнаю, что мой племянник в безопасности!
– Успокойтесь, профессор Конклин. Я уже отправил на подмогу команду спасателей.
Генри сцепил пальцы. Джоан приблизилась к нему и обняла за плечи, но он словно ничего не чувствовал. После гибели жены и брата Сэм остался для Генри единственным членом семьи. В душе профессора не оставалось места больше ни для кого. Если бы он так не увлекся, то был бы внимательнее и предотвратил беду. Освобождаясь от руки Джоан, Генри процедил аббату сквозь стиснутые зубы:
– Если с Сэмом что-нибудь случится, я вас убью.
Аббат Руис чуть отстранился, а отец Карлос со своим «глоком» предостерегающе двинулся к Генри. Голос аббата слегка дрогнул:
– Уверен, что ваш племянник в безопасности.
Еще одна ловушка!
Когда золотой пол задрожал, Сэм притянул Мэгги к себе. Та пыталась отпереть дверь в статуе, но безуспешно.
– Возьмите себя в руки! – крикнул Сэм, перекрывая нарастающий снизу рев. – Приготовьтесь!
Сквозь ботинки рокот отдавался у него в ногах, ребрах и позвоночнике.
Чуть в стороне Денал поддерживал Нормана. Глаза юного индейца стали огромными, как блюдца.
Неистовый рев оглушал, пол под ногами Сэма бешено сотрясался.
– Держитесь!
Неожиданно раскаты заполнили все вокруг. Пол дрожал так, словно сдерживал невероятное давление. Раздался громкий треск, как будто что-то сломалось. Платформа под ногами студентов рванулась вверх. Норман упал на руки и колени, крича от боли: его раненая нога ударилась о металлический пол. Остальные пленники золотой статуи, скованные ужасом, не проронили ни звука.
Платформа качалась и подпрыгивала, однако продолжала двигаться вверх – сначала медленно, затем быстрее, немного поворачиваясь по мере прохождения по шахте. Под ногами студентов по-прежнему что-то дрожало. Денал помог Норману подняться.
– Гидравлика! – прокричал фотограф сквозь шум.
– Что? – спросил Сэм.
Высвободившись из его рук, Мэгги внимательно разглядывала пол.
– Наверно, они воспользовались подземной рекой, возможно, притоком той, по которой мы вчера сплавлялись. Ведь эта хреновина – гидравлический лифт!
Сэм запрокинул голову вверх.
– Но куда он нас везет?
Мэгги нахмурилась.
– Если бы они просто хотели грохнуть непрошеных гостей, то вряд ли пошли бы на такие ухищрения, – сказала она, осматривая плывущие мимо гладкие стены. – Кажется, мы поднимаемся.
– К потолку? – спросил Сэм, вспоминая позу вождя инков, как бы поддерживавшего ладонями свод пещеры.
– Надеюсь, нас не расплющит в лепешку, – проворчал Норман. – После столь славного начала дня.
– Вряд ли, – неуверенно ответила Мэгги.
Денал вдруг с криком показал наверх.
– Смотрите!
Мэгги направила туда луч фонарика, хотя этого и не требовалось. Высоко над их головами показался золотой купол, внутренняя часть короны статуи. Сквозь равномерные трещины в потолке струился свет. Затем, словно лепестки цветка, раскрылись шесть частей купола. Внутрь хлынул яркий солнечный свет.
– Выход! – воскликнул Сэм, сорвал с себя шляпу и радостно присвистнул. – Мы выбрались!
Норман добавил:
– Но не все.
Улыбка Сэма померкла. Он снова надел шляпу. Норман сказал правду. Стыдно ликовать по случаю собственного спасения, когда один из товарищей погиб.
Мэгги придвинулась к нему ближе. Ее глаза блестели от радости и от горя. Склонив голову набок, девушка вглядывалась в раскрывающийся купол.
Сэм обнял ее.
– Уверен, что Ральф был бы доволен, что мы вырвались.
– Возможно… – пробормотала она.
Он крепче стиснул Мэгги.
– Мертвые не завидуют живым – ни Ральф, ни даже твой ирландский друг Патрик Дуган…
К этому списку он мысленно добавил своих родителей.
Мэгги оперлась о него и устало произнесла:
– Знаю, Сэм. Все это я уже слышала.
Сэм промолчал. Простить себя за то, что остался жив, труднее, чем столкнуться со смертью. И справляться с этим приходится в одиночку.
Замедлив ход, лифт полз навстречу свободе. Наконец платформа остановилась. Шесть частей купола полностью откинулись. Под ногами прогремели замки, снова фиксируя площадку. Вода внизу ревела уже тише.
– Прибыли, – объявил Норман.
После полумрака пещеры послеполуденное солнце слепило, хотя небо и было окутано дымкой.
– Знать бы еще куда, – обронил Сэм, шагая вперед и с любопытством вытягивая шею.
Похоже было, что они попали в какую-то глубокую лесистую долину. Со всех сторон возвышались стены красновато-черного камня, по которым мог бы взобраться лишь альпинист.
– Чем это пахнет? – поинтересовался Норман.
Воздух, разреженный и теплый, отдавал тухлыми яйцами.
– Сера, – пояснила Мэгги и, медленно описав круг, показала рукой. – Смотрите!
Возле северной стены из расщелины у основания скалы струился вверх пар.
– Жерло вулкана, – заметил Сэм.
