– Но это еще не самая главная новость, – самодовольно произнес Филипп, словно открытие принадлежало ему самому. – Сэм считает, что обнаружил там настоящих инков, какое-то затерянное племя.
Отец Отера взглянул на аспиранта.
Заметив в суровых глазах монаха демонический блеск, Филипп осекся, попятился и наступил на кружку. К тому времени, когда аспирант немного пришел в себя, отец Отера уже стоял рядом и крепко держал его за локоть.
– Вам нехорошо? – спросил доминиканец.
Сжавшись от страха, Филипп поднял голову. То, что он видел в глазах монаха, исчезло. Возможно, виной всему игра света… Филипп прочистил горло.
– Я… все в порядке.
Отец Отера выпустил его локоть.
– Ладно. Мы не хотим, чтобы с вами что-нибудь случилось. – Монах отвернулся. – Я должен поделиться доброй новостью с остальными, – сказал он и, наклонившись, покинул палатку.
Филипп облегченно вздохнул. Он не понимал, что именно в отце Отере наполнило его таким трепетом. «В конце концов, это всего лишь жалкий монах», – подумал Филипп, растирая покрывшиеся мурашками руки.
Сидя с Мэгги на ступеньках на краю площади, Сэм смотрел на развернувшееся внизу яркое празднество. Факелы и огни ограничивали открытое пространство в середине поселения инков. Музыканты держали в руках самые разные инструменты: барабаны из кожи лам, тамбурины, звеневшие вместе с маленькими серебряными кимвалами, изготовленные из тыкв и дерева трубы, тростниковые или камышовые флейты разной длины и даже дудочки, сделанные из огромных перьев горного кондора. По всему городу раздавалось радостное пение в честь гостей.
Немного раньше, перед заходом солнца, деревенский шаман бросил на землю свой мистический «чумпирун», набор разноцветных камешков, чтобы предсказать пришельцам будущее. Покрытый татуировками индеец с суровым лицом рассмотрел камешки, затем воздел руки вверх и объявил группу Сэма посланцами Ильяпы, бога грома. В их честь шаман приказал устроить праздник.
Вопреки их возражениям маленькую группку приняли словно заезжих особ королевской крови. Вымытые, причесанные и одетые в предложенную им чистую одежду, они собрались на пир. Обед показался им бесконечным, одно блюдо следовало за другим: жареная свинина, тушеные бобы с мясом попугаев, салат из похожих на шпинат листьев, порубленных с подобием местной моркови, приправленные травами пироги из oca, родственников сладких томатов. После долгого голодания студенты быстро наелись и продолжали застолье, только чтобы не обидеть хозяев.
Плохо поел лишь Норман. Из-за ранения у него поднялась температура, и он вернулся в предоставленную гостям хижину из камня и глины. Вскоре ушел и сомлевший Денал, оставив Сэма и Мэгги досматривать окончание праздника.
Сэм зевнул, пробежался рукой по длинной бежевой рубахе и поправил короткую вязаную накидку, перекинутую через плечо. Не желая расставаться со шляпой, он надвинул ее на лоб.
Устроившись поудобнее, Сэм оперся на руки.
– Как этим ребятам удавалось так долго тут прятаться? – задумчиво произнес он.
Рядом шевельнулась Мэгги.
– Потому что они этого хотели.
Она была одета в длинную, до самых лодыжек, желтовато-коричневую рубаху, подвязанную белым поясом, и такого же цвета шаль. Девушка коснулась пальцами золотой броши в виде дракона, которой шаль была сколота на груди.
– Ты заметил, что почти вся деревня специально укрыта в джунглях? Почти замаскирована. Едва ли это селение смогут засечь даже спутники, особенно со всеми этими вулканами вокруг. Они запутают любую термальную съемку.
Сэм вгляделся в покрытое дымкой ночное небо и увидел совсем мало звезд.
– Хмм. Возможно, ты права.
Мэгги сменила тему разговора.
– Ну что, Сэм, как тебе роль посланца бога грома?
Сэм лениво улыбнулся.
– Вещие эти камешки или нет, но, скорее всего, шаман слышал отзвуки ружейных выстрелов. Мне кажется, поэтому он и связал нас с Ильяпой.
Мэгги бросила на него быстрый взгляд.
– Я об этом даже не подумала. Здорово подмечено.
Радуясь похвале, Сэм усмехнулся.
– Но как насчет подземного некрополя? – продолжила девушка. – Ведь он почти повторяет это поселение.
Сэм нахмурился.
– Не знаю. Однако, учитывая его местоположение, возможно, оно имеет какое-то отношение к трем уровням существования у инков. Если принять эту деревню за часть среднего мира, или мира живых – кай пача, – тогда деревня внизу определенно будет уку пача, подземным миром.
– Миром мертвых.
– Да, именно. Некрополем.
Мэгги сосредоточенно сдвинула брови.
– Пожалуй. Но если твоя теория верна, где тогда третий мир?
– О чем ты?
– Инки отличались строгим порядком. Если уж они построили соответствующие поселения в нижнем и среднем мирах, где верхний мир, ханан пача?
Сэм покачал головой, начиная уставать.
– Я не знаю. Но завтра мы получим больше ответов. Пока же давай наслаждаться празднованиями в нашу честь.
Он поднял кружку с чичей – сброженным кукурузным напитком – и, сделав большой глоток, поморщился от горечи.
Мэгги откинулась назад.
– Немного не угодили, – пошутила она.
– Конечно, не то что холодная бутылочка «Будвайзера». Но зато это пойло здорово ударяет в голову.
