Возникает вопрос, о какой объективности, всесторонности и полноте расследования может идти речь, когда на первом же допросе в качестве обвиняемого, следователь В.Е.Синюк заявил, что единственный в то время инкриминируемый мне эпизод (получение в 1981 г. взятки от Рабиновича за направление Фоменко на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу) – чистая формальность для того, чтобы на законных основаниях содержать меня под стражей, а подругим многочисленным эпизодам моя вина полностью доказана и осталось лишь «застолбить это протоколами допросов». Для полноты картины отмечу, что вместо «остальных многочисленных эпизодов», накануне закрытия дела после шестимесячного следствия появился лишь один эпизод (Гольдман), а обещанный тем же Синюком «громкий процесс на всю страну» скромно проходит в зале № 3 Брежневского районного народного суда. Да это и неудивительно. В подобном деле гласность и открытость явно не нужны следствию…
Граждане судьи! Как я уже отмечал ранее, весь ход судебного разбирательства с точки зрения защиты и с моей точки зрения несомненно и убедительно показал мою полную невиновность. Прокурор имела возможность, как это предусмотрено законом и нередко практиковалось прежде, отказаться от обвинения. Однако, для этого нужно обладать профессиональной честностью, принципиальностью, гражданским мужеством. Действительность показала явный дефицит этихкачеств у представителя государственного обвинения. Поэтому ей пришлось взять на себя весьма неблаговидную задачу: поддерживать обвинение по сфабрикованному следствием делу. Совершенно естественно, что убедительных, юридически обоснованных доводов в поддержку подобного обвинения она в своей речи привести не смогла, ограничившись механическим перечислением пунктов обвинительного заключения, набором штампованных фраз и голословных бездоказательных утверждений…
Граждане судьи! Я не прошу у Вас ни снисхождения, ни гуманности. Я взываю исключительно к вашей справедливости, то есть к неукоснительному соблюдению не только буквы, но и духа закона. И если вы в совещательной комнате, решая мою судьбу, будете руководствоваться этими принципами, то я убежден, что вами в отношении меня будет вынесен справедливый оправдательный приговор. Какой-либо иной приговор будет неправосудным.
<p>Последствия</p>Итак, уважаемые читатели, многоуважаемые «господа присяжные заседатели», вы ознакомились с главными документами судебного заседания. Конечно, я привел их в сокращении, конечно, здесь нет подробных свидетельских показаний. Но я ручаюсь за главную суть…
