Но как ты смог, Артурас, судьбу свою принять?
В мгновение вместились твои все двадцать лет
И тот вагон проклятый, и этот пистолет…
А жаль, что на прицеле не каждый кат и жлоб,
Всадить бы в самом деле, им пулю в медный лоб.
Небось бы присмирели, поджали бы хвосты!
Спасибо тебе, парень, Артурас из Литвы!
За попранные души, за попранную честь,
И хорошо, что пули в стволах каленых есть.
И те, кто нас сильнее, кто волен унижать,
Запомните: придется посеянное сжать.
Артурас! Артурас! Артурас из Литвы!
Ты помнишь шорох капель, весенний шум листвы?
Пусть память о минувшем, привет родимых мест
Умножат твои силы, снести помогут крест!»
Игорь Алексеевич Шептер, февраль 1987 г.
Написал, когда узнал о задержании Артураса
и увидел его по телевидению.
Статья из газеты «Московские новости» от 22 июля 1990 г. Автор – Геннадий Жаворонков. «СПАСИ И СОХРАНИ!» – шепчут солдатские матери, провожая своих детей в армию.
«…Комитет солдатских матерей не спешил самораспускаться. В ходе своей борьбы он узнал об одной цифре, поражающей воображение. В армии только за годы перестройки от уголовных деяний и неуставных отношений погибли 15 тысяч солдат – больше, чем за десть лет войны в Афганистане. Не выдерживая издевательств со стороны старослужащих, а порой и офицеров, восемнадцатилетние ребята кончали жизнь самоубийством. Новобранцев калечили за нежелание унижаться. Все громкие заверения генералитета покончить мигом с дедовщиной так и остались лишь громкими заверениями. Бои местного и неместного значения продолжались. Только за истекший год, по данным комитета, в армии погибли 3 900 призывников. Вот против чего вступили теперь в бой солдатские матери. Я читаю письма, присланные в комитет от солдат, солдатских матерей, и передо мной предстает то, что ни оправдать, ни объяснить невозможно.
ДОРОГИЕ СОЛДАТСКИЕ МАТЕРИ! Посылая своего сына в армию (хотяему и предлагали двухгодичную отсрочку), я давала ему наказ служить честно. И он выполнил свой долг.
Уже был приказ о демобилизации, оставалось служить какие-то денечки, и он совершил преступление – выстрелил в пьяного прапорщика, который оскорблял и унижал его… Мой сын осужден на шесть лет, хотя на суде было сказано, что прапорщик сам спровоцировал подобные действия…
Мне очень хочется понять, почему, отправляя в армию своих образцовых сыновей, мы получаем инвалидов, уродов, нервнобольных и, наконец, преступников?
Галина Ананьева. Новгород. 15.05.90 г.
