Не судите строго поэтическое мастерство Василия Андреевича: свой бесхитростный опус он понес не в литературный журнал, а Брежневу, на день рождения, и отдал заведующему Приемной ЦК КПСС, Николаеву… Нечто подобное он послал также Первому секретарю Кировоградского обкома партии, тов. Кобыльчаку.
Отчаянный крик рабочего-контролера на этот раз был услышан – в ноябре 1980 г. его посадили в тюрьму, в одиночную подвальную камеру, где держали пять месяцев без следствия. Когда же ему предъявили обвинение в клевете на государственный строй, он объявил голодовку почти одновременно с нашумевшими ирландскими террористами, даже несколько раньше, но газеты о нем не писали, так бы и умер – никто не узнал. Однако ему умереть не дали – мучили: вводили насильно через рот соленую жижу и затем не давали воды. Он сопротивлялся – выбили зубы. Он изнемогал не столько от голода, сколько от жажды – снова вливали соленый раствор. И лишь где-то на краю гибели отправили его в больницу, не в обычную, разумеется, а в психиатрическую – кто поверит чокнутому, что бы он ни рассказывал…»
Прерываю рассказ Василия Андреевича «Современный манкурт» и привожу кусок из другого его сочинения, озаглавленного так: «МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ПОЛИТБЮРО ЦК КПСС от рабочего Мостового В.А. НЕГАТИВНЫЕ ЯВЛЕНИЯ, ТОРМОЗЯЩИЕ ПЕРЕСТРОЙКУ» Часть II: Враги перестройки, их лицо и маски».
«Разговор с Анной Павловной Кравцовой /зав. отд. Одесской психбольницы/.
– Вот Вы, Анна Павловна, сказали, что у вас в Одессе дела творятся хуже, чем у нас в Кировограде. А где же вы, коммунисты-ленинцы? Куда вы смотрите? А ведь мы, не давая себе отчета, удивляемся: вот, дескать красивую, добротную, высокого качества выпускают продукцию там, за границей, не вникнув в то, что мы сами и никто другой и не для кого-то, а именно для себя изготовляем то, что нам самим не нравится. Почему же так получается? Кто виноват? Да ведь мы сами в том виноваты: я, ты, он и никто другой.
И не надо удивляться, что вещь, привезенная из загранки, так хороша. Ведь ее делали люди такие же, как мы, только им мешают делать плохо… Они боятся потерять свое место, их бьет конкуренция, за забором на его место ждут в головокружительной очереди тысячи безработных.
Я не хочу сказать, что и у нас на рабочее место должна быть конкуренция, нет! У НАС ДОЛЖНА БЫТЬ СВОЯ РАБОЧАЯ ГОРДОСТЬ – ЭТО СДЕЛАЛ Я! И перестаньте удивляться. Вспомните историю с Блохой, и вам сразу станет ясно, что мы можем, мы обязаны делать лучше. Но… Вы никогда не были за границей?
– Нет, – отвечала Анна Павловна.
