– Ты что, Ритин?! – со сперматозоидным напором наехал бы на этого российского донкихота какой-нибудь «новый русский», вознамерившийся в тех самых местах на Арбате открыть свои казино, рестораны, бары. – Ты, Ритин, охренел, что ли, в натуре?! Зачем твой «центр» дурацкий, если я могу вместо этого кучу «бабок» сделать на этом же самом твоем Арбате? И похрену мне твои подписи-резолюции. У нас теперь рынок, а не советская занудная богадельня!
И был бы он по-своему, по-новорусскому прав. Зачем ему Центр? Ему «бабки» нужны, много «бабок». Чтоб куда-нибудь в загранку скатать и там эти «бабки» миллионами тратить – на роскошную жизнь, на побрякушки, на девочек. А как же иначе ему свою пустоту и ничтожество внутреннее от других и от самого себя скрыть? Как еще «крутизну» изобразить маленькому, жалкому человечку? Как еще «оторваться»? Не в Центре же твоем, Ритин! Ни хрена ведь не поймет он все равно в твоем Центре!
АУ, МАНКУРТЫ!
/Из письма № 329, г. Мары/
Так – сначала заочно – я познакомился с удивительным человеком, история которого таинственным образом переплелась с «Делом Клименкина», а, следовательно, и с моей «Пирамидой». И история эта, судьба Вадима Ивановича Лашкина, есть типичная судьба современного русского интеллигента-диссидента. Типичная, да не совсем. Ибо на сегодняшний день – то есть на тот день, когда я пишу эти строки – Вадим Иванович Лашкин не просто русский диссидент, случайно уцелевший во времена «застоя» и без потерь продравшийся сквозь первые пять лет «перестройки». Это диссидент-борец, человек не слов, а дела! Это случайно (случайно ли?) уцелевший продолжатель линии тех редких российских людей, которыми всегда держалась Россия и благодаря которым она, может быть, только и устояла до сих пор. Именно их смертельно боялась тоталитарная власть и до, и после исторического переворота. Но именно они – согласно известному диалектическому парадоксу – самим своим существованием и не позволяли тоталитарной власти окончательно сгубить и страну, а, следовательно, и себя самое.
Есть нечто объединяющее его с Каспаровым… Но если Каспаров по национальности армянин, то Лашкин чисто русский, что, опять же свидетельствует о близости людей не столько по национальному, сколько по некоему духовному признаку. Интересно, что главное занятие Вадима Ивановича, дело его жизни, связано с тем, чем всегда отличалась русская душа – поисками высшего, планетарного, космического смысла и порядка жизни. Тут я имею в виду не диссидентство само по себе, не постоянную борьбу «против», естественно, что не есть смысл жизни, а лишь линия поведения. Я имею в виду его философские, физико-математические труды, отчасти даже опубликованные в журнале «Космические исследования», но в основном ожидающие своей участи пока, так сказать, в столе…
Увы, не в первый раз уже, сотворяя эту повесть о «повести о повести», «Пирамиду-2», жалею я, что нет у меня одновременно нескольких жизней, что поставив себе задачу закончить-таки задуманное, донести этот «крест», обнародовать таким путем не одно, не два, не десяток, но как можно больше самых впечатляющих писем, полученных на «Пирамиду», и не просто опубликовать, а, «пропустив через себя», поделиться и собственными соображениями о времени, в котором живем, не могу я позволить себе остановиться на какой-то одной истории и уж ее-то расписать во всех ипостасях, со всех сторон.
