Однако с точки зрения разума дело обстоит по-другому, и все выглядит в порядке вещей.
Руководствуясь целью развития социалистического строя в направлении общественного прогресса, как я его понимаю, я воспользовался правом на свободу слова, гарантированным мне 50-й статьей Конституции СССР, и открыто изложил свои политические взгляды. Эти взгляды имеют негативный характер, но ведь известно, что любое развитие начинается с диалектического отрицания (а мое отрицание было именно диалектическим – «отрицанием отрицания», – а не голым, зряшным, огульным, так как не подрывало, не ослабляло и не дискредитировало основ социалистического строя – общественной собственности на средства производства и Советов депутатов трудящихся).
В своих действиях я руководствовался потенциальной целью второго рода – общественным прогрессом, и поэтому мало обращал внимания на первые, непосредственные результаты моих действий. Мое дело было посеять, а пожинать плоды будут другие. Я поступил в соответствии со своими убеждениями и внес свой вклад в движение за гражданские права в Советском Союзе, которое победит еще не скоро, так как находится в самой начальной стадии своего становления.
Но, как все новое, прогрессивное, это движение будет неодолимо крепнуть, множиться, обрастать все новыми и новыми участниками и, в конце концов, увлечет за собой массы и победит. Это движение нельзя задушить насмерть, так как оно питается соками общественной психологии, то есть определенными устойчивыми чувствами и умонастроениями всего народа, а не вносится в советское общество из-за рубежа, как это лживо и тщетно (поскольку духовный голод народа нельзя утолить болтовней) пытается представить официальная пропаганда (в частности и ваша газета). Не поможет и дьявольское оружие, которое вы изобрели, – психиатрические лечебницы…»
Вот так, дорогие читатели-сограждане. На этом я прекращаю цитирование «Неотправленного послания» Вадима Ивановича Лашкина. Обращаю ваше внимание на один очень тонкий момент. Ревнители и защитники «единственно верного Учения» могут возразить: но ведь и большевики в своих перехлестах и казнях руководствовались «общественным прогрессом», как они его понимали, не так ли? Рассудок был против казней и экспроприаций, а вот соображения «светлого будущего» их оправдывали… Поэтому большевики и их современные последователи – судьи и психиатры – точно так же, как и Лашкин, «мало обращали внимание на первые, непосредственные результаты своих действий»… В чем же разница? Разница в том, что Лашкин истязал не других, а себя. Разница в том, что он не нарушал закон, а, наоборот, требовал его исполнения, одинакового для всех. Разница в том, что он, в отличие от большевиков, не лгал, не подтасовывал соображения о будущем под «злобу дня». В своем «экскурсе в область философии» он даже и не рассуждает на тему о соответствии цели и средств, это для него само собой понятно, ибо и в том, и в другом ясен для него примат разума, а, следовательно, человечности, любви к ближнему, добра. Он человек ЖИВОЙ, не манкурт, в отличие от тех, кто его судил и упекал в ад «спецпсихбольницы».
<p>Победа</p>
