– Как же выдержали вы четыре года в этом аду? – спросил я. – Как удалось вам сохранить себя – и рассудок, и жизнь? Ведь они действительно ненормальные, убийцы…
– Да нет, в общем-то ничего страшного не было, – спокойно отвечал мой собеседник. – Со многими я беседовал. Они ведь все равно люди, хоть и больные. Им даже нравится исповедоваться…
– Неужели конфликтов не было? – не унимался я.
– Да нет, серьезных не было. Конечно, иной раз нелегко было выдержать. Психика у них на самом деле больная – раздражительность повышенная, очень «выступать» любят, хвастаться, хорохориться. Иной раз ночью спать не дают, дурачатся, выпендриваются. Но выдержать можно. Меня вообще-то уважали.
Еще отрывок из упомянутого уже «Обращения к психиатрам»:
«В июле 1978 года врачебная комиссия психбольницы УЯ 64 ПБ вынесла заключение о возможности моей выписки оттуда. В Марыйский областной суд был направлен акт врачебной комиссии, предлагавшей суду снять с меня принудлечение и перевести в психбольницу общего типа по месту жительства на общих основаниях.
В этом случае меня выписали бы из больницы домой в скором времени.
Но Марыйский областной суд решение врачей спецпсихбольницы не утвердил и 16 октября 1978 года вынес определение, которым продлили мне принудлечение в психбольнице общего типа, причем члены суда Большакова, Бычкова и Долбня, чтобы как-то «обосновать» это определение пошли на прямой подлог и в своем определении написали, что администрация спецпсихбольницы УЯ 64 ПБ якобы просила продолжить принудлечение. Почти четырех с половиной лет лишения свободы для меня суду показалось маловато – благо, что срок принудлечения никаким пределом сверху не ограничен.
И я был лишен свободы еще на 8 месяцев…»
Что же было дальше?
А дальше Вадим Иванович Лашкин, буквально ни в чем не уступая своим палачам, не сдаваясь, продолжал добиваться полной реабилитации, то есть снятия с себя диагноза душевнобольного. Однако доблестная наша психиатрия не сдавалась. Освободив в июле 79-го, его вновь – словно воина, уволенного в запас, – трижды отправляли на психиатрические «сборы» в Марыйский областной психоневрологический диспансер, с помощью милиции, разумеется. Где и продержали в общей сложности пять с половиной месяцев. Очевидно, чтобы не забывал, что он псих, ибо ведь только псих может сохранять в нашей стране ясность мышления да еще и не скрывать этого от других – открыто выражать свое мнение. Интересно, что два таких «сбора» пришлись уже и на годы «перестройки» – 86-й и 87-й.
Но не сдавался потомок протопопа Аввакума! Все же достигли мы в своей стране прогресса: не прикончили ведь его сразу и в психушке не задушили, с голоду, опять же помереть не дали и кровь вовремя останавливали. Самое фантастическое, пожалуй, то, что в «перестроечное» время Лашкина в психбольницах не только не кололи, но даже… предоставляли ему свободную комнату для занятий с абитуриентами, которых он готовил для вступительных экзаменов в институты, а также студентами-заочниками. Ведь Вадим Иванович Лашкин зарабатывал репетиторством приличные деньги в последнее время и исправно платил налог государству.
СПРАВКА. Выдана Лашкину В.И. в том, что он действительно занимается индивидуально-трудовой деятельностью с 4 июля 1986 года по настоящее время, проведением занятий в порядке репетиторства (частной педагогической деятельностью) по дисциплинам, входящим в программу Высших и средних учебных заведений СССР.
Подоходный налог за указанный период деятельности в общей сумме 3850 руб. 10 (три тысячи восемьсот пятьдесят рубл. 10 коп) уплочен полностью.
