Вторая, высшая ступень человеческого сознания носит название разума, или интеллекта. В полной мере интеллектом обладают далеко не все люди.
В отличие от рассудка, разум мыслит диалектически, то есть рассматривает все в движении, изменении, развитии и во взаимной связи – стремится познать универсальное взаимодействие между явлениями и предметами окружающего мира.
Побудительными мотивами разума становятся цели других людей, взятые сами по себе, а также потенциальные цели первого и второго рода. В некоторых ситуациях разум выбирает для себя смерть, а не жизнь, зло, а не добро, так как существенное значение для разума могут иметь не ближайшие, а отдаленные последствия такого выбора, что является парадоксальным с точки зрения рассудка.
Разум в своих решениях руководствуется не только практической пользой и инстинктами, а еще идеями и идеалами.
Сознание каждого человека, кроме рассудка, всегда содержит элементы разума. Рассудок и разум диалектически взаимодействуют между собой и подчас приходят в противоречие. В процессе этого непрерывного взаимодействия и борьбы происходит духовное совершенствование человека в сторону усиления в нем разумного начала.
Теперь все становится на свои места.
С точки зрения рассудка, все мои действия, начиная с момента написания письма в «Правду», являются безумными, так как я потерял на неопределенный срок свободу, принес много горя своей семье (когда меня арестовали, жена была беременна и родила вторую дочь 2-го сентября 1974 года – я ее так и не видел), лишился всяких перспектив на будущее (до ареста я имел реальный шанс получить степень кандидата физико-математических наук), подорвал материальное благополучие семьи (с сентября 1972 года, вплоть до ареста, я не работал из-за урологической болезни, но материально был обеспечен хорошо: я имел дело со студентами-заочниками вузов и техникумов и оказывал им помощь при решении задач и заданий по математике, механике, физике, сопротивлению материалов и теории вероятностей). К тому же я необратимо подорвал свое здоровье (в результате последней кровопотери в Ашхабадской тюрьме – 19 декабря 1974 года – у меня резко обострился урологический воспалительный процесс, с 21 декабря он начал протекать в очень болезненной форме и теперь, по всей вероятности, неизлечим); приобрел несмываемое клеймо душевнобольного (последствия чего даже трудно представить); лишился непосредственного общения с семьей и возможности воспитывать своих детей.
