На этой кассете – быт и нравы психиатрической больницы в Аджарии. Особенно впечатляют кадры, показывающие состояние канализации. Вернее полное отсутствие таковой. Больные люди (будем надеяться, что в аджарской психбольнице содержатся только нуждающиеся в лечении) вынуждены буквально «ходить под себя». Запах в больнице такой, что, как говорится, редкая птица пролетит над этим «кукушкиным гнездом»…
Вот что пишет талантливый киевский психиатр С.Глузман: «Случается, лечат и сульфозином, который, в сущности, психиатрическим лекарством является столь же, как и палка, и размеренное капание водой на выбритую макушку (чего только не было в истории психиатрии…) …В современные медикаментозные справочники в СССР сведения о препарате стыдливо не вносятся… У нас ведь на дворе ХХ век, технологический, вот и лечим сейчас не палкой и цепями, а сульфозином: боль в месте введения адская, температура под 40, а коль не помогает одна инъекция, сделаем четыре, две под лопатки, две в ягодицы, чтобы ни рукой, ни ногой… Даже термин такой у персонала выработан: «сделать квадратно-гнездовым способом».
Я еще пожалею читателя, а то он мог бы узнать, что такое «дыба», «делать креста», «попробовать шпалу» и многое другое из повседневной терминологии «научно» подкованных эскулапов…
Много воды утекло с тех пор, как французский врач Филлип Пинель снял цепи с душевнобольных. Однако было бы наивно считать, что этот высокогуманный поступок вызвал горячее одобрение у обывателя, для которого слово «псих» давно стало одним из важнейших аргументов во многих спорах…
В 1927 году после осмотра Сталина неожиданно умер крупнейший невропатолог того времени В.М.Бехтерев (он осмелился поставить Отцу Всех Народов неблагоприятный психиатрический диагноз – Ю.А.). В 30-е годы не было «психиатрических дел», подобных «шахтинскому» или «троцкистско-бухаринскому». В них просто не было нужды. Кровавая машина террора косила всех без разбора – и нормальных, и ненормальных…
