СПРАВКА. Главный принцип Нюрнбергского процесса над нацистскими преступниками в 1945-1946 годах: «Ссылка на преступный приказ не освобождает от ответственности».
К письму Санасара Мамиконовича Кургиняна я возвращался не раз. Читал его родным и друзьям. Реакция однозначна: слог, эрудиция, точность анализа повести и системы нашего правосудия поражают. Кто он, этот автор письма, под которым, как он сообщил, фактически подписываются одна тысяча триста человек? Обращало на себя внимание, что в письме он очень мало говорил о себе. Как-то вскользь промелькнуло, что он кандидат юридических наук, а зона, в которой он отбывает – «спецзона», для «особых» заключенных, срок же у него гигантский – 14 лет, то есть больше, чем иной раз дают за убийство. И 9 лет из этого срока он уже отсидел. Не утратив, заметим, ни эрудиции, ни ясности мышления и слога, ни четкости восприятия действительности.
Разумеется, тотчас после прочтения я написал ответ – по «вольному» адресу, который был автором письма указан. Еще вспомнил я, что незадолго до того, как письмо было мною прочитано (три с лишним месяца лежало оно в огромной стопке других, пока не дошла, наконец, очередь и до него…), в одном из многочисленных телефонных звонков прозвучала как будто бы такая фамилия – Кургинян, – но тогда она ничего не сказала мне, человек обещал позвонить на другой день, но то ли не позвонил, то ли меня не застал. Теперь я об этом вспомнил, о чем – с извинениями – написал в письме тоже.
И вскоре в моей квартире раздался междугородний телефонный звонок. Из Еревана.
Звонил Санасар Мамиконович Кургинян.
