– Дорогие друзья! Рад приветствовать вас на нашем мероприятии! – объявил в микрофон симпатичный молодой человек в чёрном пиджаке с блёстками, и все на минуту притихли. – Начинаем показ новой коллекции одежды Катерины Кукушки «Однажды в студёную зимнюю пору».
– Чё сидишь? – налетела на неё Вика. – Вон уже жрут! Всё сметут!
Со столов сняли целлофан, львиная доля звёзд уже наполняла тарелки, а фотографы столпились возле импровизированного подиума, по которому пошли манекенщицы в расписных тулупах.
– Мне чувак с актёрского объяснял технологию фуршета. Ты в свою тарелку набираешь закусей, сколько влезет. А я – горячего! – зашептала Вика и потащила Валю к фуршетным столам.
– Ты голодная? – удивилась Валя.
– Нет, но халява же! Смотри, какая рыба, вон икры сколько! А колбасы всякой! – Она мела в огромную тарелку всё, что видела. – Девушка, мясо нарежьте толком, что я, буду от тушки кусать?
Валя пошла к столу с фруктами, набрала ломтиков несезонных дыни и арбуза и вернулась в кресло. Всё это выглядело понарошку. Полуголодная страна за окнами, а здесь серебряные ведёрки с икрой, пирамиды огромных креветок, украшенных фруктами, каких Валя не видела даже по телевизору.
– Здравствуйте, – подбежала девушка с пёстрыми залаченными волосами. – Я помощница депутата Курочкина, он строит детские футбольные площадки. У вас же передача про детей, прокомментируйте его вклад в дворовый спорт!
– Футбольные площадки? – отшатнулась Валя, она не была уверена, что надо светиться во время предвыборной гонки с неизвестным депутатом.
– А вы против?
– Не против, но у нас передача не про детей, – заупрямилась Валя, вспомнив Адины нравоучения.
– Это непрофессионально, – скривилась девушка. – Даже для начинающей ведущей.
Подошла Вика, уплетающая закуски:
– Зашибись, какая жрачка! Не въезжаю, что ем, кажется, какую-то морскую гадину. Смотрела, что себе крутняк накладывает, и то же тащила. Они ж по халяве ушлые.
– От Пугачёвой тепло идёт? – улыбнулась Валя.
– Она офигенная! Я сзади к её юбке прикоснулась. Только она ничего не ест. И Филя не ест. И Лолита не ест. Они все на диете?
– Ты послушай, – громко жаловалась рядом девушка в платье с блёстками неопрятному мужчине в коже, – я у него взяла эту песню за пять штук. Пять штук за такое говно! А теперь послушай аранжировки, которые он Бубрику сделал! Это ж то, что я у него за пять штук купила!
– Нечего было Мотылька вышвыривать, он тебе дешевле песни делал, – отвечал мужчина в коже. – У тебя есть деньги, чтобы так себя вести? Нет денег, не жалуйся.
– Мотылёк нажирался до инопланетян! Как нажрётся, так на связь с ними выходит и требует, чтоб я им его песни пела! – пожаловалась девушка.
– Этот дядька кто? – негромко спросила Валя.
– Продюсер, как я, но музыкальный. Из обмылка звезду делает. А с ним Лабудина, которая поёт: «Я не хотела тебе дать, но юбку мне задрал сквозняк…» – пояснила Вика. – Пойду, пофарширую себя горячим.
Валя услышала сзади:
– Классно выглядишь. Тебе скоро Тёма Троицкий вручит приз «За здоровый вид при нездоровом репертуаре».
– Прилетел из Таиланда. Ещё не смылось. Страна – отстой! Грязь, вонь, дышать нечем, уличные продавцы в респираторах, не море, а канализация. За что бабки платил?
– В это время лучше Тунис… Он такой медитативный.
– В Тунисе в прошлом году моего спонсора утопили. Так аккуратно, еле раскопали, что заказуха.
В двух шагах от Вали дама в большом количестве бриллиантов висла на Пугачёвой:
– Вы непременно должны посетить нашу область. Я там построила церковь, мотель, оздоровительный центр. У меня вообще идея построить свой город. Я же была замужем за одним московским префектом, а потом в церкви от него отреклась. Вы обязательно должны дать у нас концерт!
Валя отошла и от них.
– На выборах будешь за НДР петь? – спрашивал один нарядный парень у другого такого же.
– Я им только по Сибири нужен, а в Питере коммунисты наняли. Волка ноги кормят.
Пошла дальше.
– Смотри, он продал три киоска и записал свой первый клип. А потом женился на дочке спиртовика.
– Хотят в меня в дачной передаче снять, а я с голой жопой. Не знаешь, у кого дачу для съёмки поклянчить?
– У Васьки попроси, у него на Рублёвке кудряво.
– У Васьки уже Светка снялась, а дачка приметная.
Подбежала Вика:
– Куси, это стерлядь! Охрененно! А это ягнёнок в чём-то! И ещё вот, я не поняла из кого…
– Не хочу!
– Думаешь, я хочу? У меня уже брюхо болит. А там ещё сладкое и фрукты! Балдеем по-чёрному!
Народ двинулся в зал через дверь у эстрады, а Вика боролась с очередной полной тарелкой.
– Идём? – спросила Валя.
– Ага, – промычала Вика с полным ртом.
Охранник у двери объяснил: еда только в этом зале для випов. А в том всё за деньги и с тарелкой туда нельзя.
– Порядочки! Прям как при Сталине! – завопила Вика. – Валь, там ещё такие штучки кругленькие. Сказали, японская кухня. Я без них не уйду.
– Можете потом прийти из того зала в этот, если проголодаетесь, у вас же входная карточка, – успокоил охранник.
– Уйду, а они всё сожрут, – переживала Вика.
