Две пушки, подпрыгнув, изрыгнули пламя, окутались клубами густого дыма. Ядра ударили в скопление плотов и лодок, сея вокруг разрушение и смерть.
– Заряжай! Четвертоетретье – огонь!!!
Пушки грянули одновременно – бабах!!!
– Заряжай!
Вновь установив отброшенные отдачей орудия на позиции, пушкари ловко прочистили банником стволы, забили картузы с порохом, пыжи, закатили ядра. Канониры – Синяя Молния и Желтая Сова – с тлеющими фитилями в руках застыли в ожидании приказа. Ветер развеял дым.
– Огонь!
Снова дернулись, подпрыгнули пушки, просвистев в воздухе, ядра угодили в цель! Да и трудно было бы промахнуться по такомуто скопищу!
С реки донесся злобный вой, видно было, как ямаси направили часть лодок в сторону… туда же Громов велел повернуть орудия, на этот раз зарядив их картечью.
– К выстрелу готовы, сэр!
– Огонь!
С ужасающим воем картечь просто смела уже готовых выбраться на песчаную косу дикарей, остальное завершили лучники и стрелки Красной Сосны. Основные силы врагов так и не смогли высадиться на берег и, подгоняемые огнем пушек и мушкета Сильного Кулака, повернули свои плавсредства обратно, что защитники селения встретили бурными воплями.
– Они вернутся, – подойдя, промолвил сублейтенант. – Даже могут попытаться напасть ночью… ближе к утру.
– Я б на их месте просто высадился чуть выше по течению, – Андрей задумчиво посмотрел на реку. – Потом прошел бы вдоль берега, по кустам, и напал растянутой цепью.
– Думаю, они так и сделают, – поправив отвороты кафтана, согласно кивнул вождь. – Да и сделали бы, если б знали про пушки.
– Теперь – знают.
– Но и мы ждем подкрепления буквально со дня на день, – Красная Сосна усмехнулся, глядя на беспорядочно отступающих врагов. – Здесь примерно пятьсот ямаси… А к нам придет целый полк! Настоящие английские солдаты с мушкетами… не такими мощными, конечно, как у моего сержанта, но все же.
– Да уж, мало врагам не покажется! – улыбнулся Громов. – Если только помощь вовремя придет.
– Придут, – уверенно отозвался индеец. – По времени – уже должны бы. Может быть, завтра. Или сегодня уже.
На ночь по берегу реки были выставлены усиленные караулы, последний – километрах в трех выше по течению, так что новое нападение ямаси, уж по крайней мере, не явилось бы внезапным.
Развернув в нужную сторону пушки и оставив дежурных по расчету, Андрей отправился отдыхать в свою хижину, где его уже ждали Бьянка и Том.
– О, Пресвятая Дева! – стоя на коленях, истово молилась девушка. – Покарай этих проклятых язычников, не дай им победить.
Опустившись на циновку, Громов прижал баронессу к себе и тихо спросил:
– Ну как ты, милая?
– Ничего, – устало прикрыв глаза, шепотом отозвалась Бьянка. – Одежду вот разорвали. – Она показала на блузку, завязанную на животе узлом. – Все пуговицы отлетели. Надо бы спросить, пришить.
– Я спрошу, мэм! – Том встрепенулся и вскочил на ноги. – Я видел у индейцев… знаю… Сбегаю прямо сейчас!
Не дожидаясь ответа, парень махнул рукой и выбежал из хижины.
Вечерело, но на улице еще было достаточно светло – ветер разогнал облака, и выглянувшее солнце быстро разогрело воздух градусов до семнадцати.
– Милая моя, – Андрей нежно поцеловал девушку в губы и прошептал: – Представляю, как ты испугалась тех раскрашенных дикарей!
– Что ты, вовсе нет, – тихо рассмеялась Бьянка. – Просто не успела. Да и я ж всетаки дворянка, не к лицу мне пугаться какихто там дикарей!
Обняв любимого, юная баронесса принялась целовать его в шею, в щеки, в губы, рука Громова скользнула вниз, погладила нежную девичью кожу на пояснице… Затем, словно бы сам собою, развязался узел рубашки, и Андрей принялся целовать упругую, трепетно вздымающуюся грудь. На тронутой нежным загаром шейке блеснул образок Пресвятой Богоматери Тихвинской… Нержавеющая сталь! Подарок Громова…
Обрезанные джинсы полетели в сторону, послышался томный вздох… вскоре перешедший в стоны…
– Ой! – возникший на пороге Том тут же ретировался обратно.
Влюбленные живо оделись, и выглянувший на улицу Громов негромко позвал негра:
– Ээй! Ты где там, парень?
Уже стало темно, пусть и не совсем так, как ночью, но все же. Тем более что здесь, как и везде на юге, сумерки долго не держались, быстро переходя в самую непроглядную тьму.
– Я здесь, – Том выглянул из травы.
– И чего ж ты там прячешься? – удивился Андрей.
– Боюсь! – честно признался чернокожий.
– Все боятся… Хоть и не говорят.
– Нет, не диких индейцев – белых! – Том затравленно оглянулся по сторонам. – Понимаете, сэр, там пришла подмога из Чарльз Тауна, целый полк…
– Ну слава богу! – с облегчением рассмеялся Громов. – Теперьто уж никакие дикари нам не страшны.
– Да, это хорошо… наверное… – тревожный шепот негра чемто походил на шуршание камыша. – Только не для меня!
– Но…
– Прибывшими из Каролины войсками командует полковник Джереми Роджерс!
– Хм… – Андрей ненадолго задумался. – Не слышал о таком! Хотя… тьфу! Ну конечно же… Твой плантатор, так?
– Увы, – беглый раб развел руками. – Вас, кстати, звали на ужин в шатер вождя. Там будет и полковник Роджерс, и его офицеры, даже священник.
– Священник? – выглянув из хижины, насторожилась Бьянка.
