Он не мог обнять меня в ответ – мешали эти чертовы кандалы, но стоял так близко, что я ощущала тепло его тела, горячее дыхание, спокойствие и уверенность. Мне стало легче. Рядом с ним я могла забыть обо всех проблемах, забыть о миссис Лэнгфорд, о сделке, отбирающей мою свободу, но дарящей жизнь моему любимому. Я не жалею о содеянном. И знаю наверняка – ради него я сделала бы это снова.
– Расскажи мне, – требовательно, но мягко попросил Жак. – Тебя принуждают к чему-то?
– Нет, – тут же выдохнула в ответ. – Не переживай. Со мной все будет хорошо. Теперь я буду жить рядом с миссис Лэнгфорд. Но это неважно… Главное, что тебя не казнят. Пока это все, что я могу сделать. Потерпи, я постараюсь сделать гораздо большее. Я обязательно найду способ, как помочь тебе.
Капитан тяжело вздохнул и положил подбородок на мою голову.
– Я не хотел бы этого, но даже если буду настаивать, ты все равно будешь делать так, как считаешь нужным. Просто будь осторожна, хорошо?
Я ничего не сказала, лишь кивнула в ответ. А мужчина так же тихо продолжил:
– Среди заключенных нет Жаннет. Не знаешь, где она и Тео?
От его вопроса стало так холодно внутри, по телу пробежала дрожь. Поиски не дали результатов – миссис Лэнгфорд сообщила мне сегодня утром, что ее люди проверили все плантации и дома, куда отправили выживших поселенцев, но названного мной мальчика и описанной девушки нигде не нашли. Я не решилась просить ее отправить людей на поляну и поискать Жаннет среди трупов... Боялась, что после еще одной просьбы она отменит встречу с капитаном. По крайней мере, их, скорее всего, не было среди других пойманных поселенцев, а это означало, что они, возможно, живы и сейчас находятся на свободе. Осознание этого вселяло в меня надежду, но я не знала, в каком они сейчас состоянии и где скрываются.
Так не хотелось лишний раз тревожить мужчину – ему сейчас не просто, но давать пустые надежды было бы слишком жестоко, чем смотреть правде в глаза, поэтому я коротко ответила:
– Я не знаю, где они, – среди пойманных их нет. Но я видела той ночью, как Тео убежал в джунгли.
Я почувствовала, как капитан вдруг посильнее сжал ткань моего платья; тяжелый вздох вырвался из его груди и пробрал меня до дрожи. Не могла понять, каково ему сейчас, но знала – его спокойствие в любой момент может дать трещину.
– Он смелый мальчик, – выдавил из себя Жак. Голос его был пронизан печалью и болью. – Умный, с большим сердцем. Если ему удалось сбежать, я уверен – он выживет.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти его. Обещаю.
Отвечать на мои слова капитану было необязательно. Я знала, что говорю искренне. Чего бы мне это ни стоило, я непременно найду его сына и сделаю все, чтобы он был в безопасности. Если я одна бессильна, то рядом с человеком, которого все будут называть моим мужем, моя власть окрепнет. Миссис Лэнгфорд надеется полностью подчинить меня себе, но у нее это не выйдет. Она может забрать мою свободу, но сердце, душу и разум она никогда не сможет покорить.
– Мадам, – послышалось вдруг за дверью, и за этим последовал короткий стук. – Нам пора уходить.
– Еще пару минут! – воскликнула я и осторожно придавила капитана к двери. – Сэр… еще немного, – произнесла умоляюще.
– Я задержу коменданта ненадолго, – сказал Энтони спустя несколько секунд молчания. – Поспешите, мадам.
Послышались удаляющиеся шаги, и я перевела взгляд на капитана. В глазах его прятались неуместные смешинки.
– Не нравится мне этот парень, – произнес он, сдвинув брови к переносице. – Слишком… приторный.
– Не люблю много сладкого, – съязвила я, слегка улыбнувшись. – Порой горькое питье неприятно на вкус, но зато оно восстанавливает здоровье и приносит куда больше пользы.
Жак улыбнулся в ответ. И хоть наша минутная забава была неуместна в данной ситуации, она помогла нам почувствовать себя лучше, помогла забыться и представить, что мы находимся где-то далеко, где нет людей, желающих нам зла, где нас ждут любимые и близкие, где мы можем чувствовать себя свободными. Я видела, как горят его глаза, как в них светится надежда, и это помогло мне поверить, что еще не все потеряно. Пусть это и могло оказаться неправдой, но я желала верить и верила.
– Могу я?.. – спросил он вдруг, медленно скользнув взглядом по моим губам.
Я не ответила. Приподнялась на носочки и сама осторожно коснулась губами его губ. Сначала нежно, почти невесомо, словно не решаясь попробовать что-то запретное, а затем обвила руками его шею и углубила поцелуй. Он был другим – этот поцелуй. Я никогда раньше не обращала на это внимания, но сейчас все казалось иным. Наверное, я просто никогда не думала, что последний раз – он действительно последний. Я думала, у меня много времени для того, чтобы чувствовать вкус его губ снова и снова, но это не так. Слова сейчас были лишними, поцелуй говорил за нас двоих.
Почему-то становилось холодно. Сейчас я поняла – прощальные поцелуи теряют теплоту. В них кроется лишь остывшая нежность расставания…
***
