– А с чего ты взяла, что мы будем действовать напрямую? – изящно изогнув в удивлении бровь и посмотрев мне в глаза, спросила девушка. – Ты права, просить его о таком – себе дороже. Мы сделаем немного по-другому. Так, чтобы он и сам не догадался о побеге.
Я не успела спросить ее, как она намеревается это сделать, – увидела, как сбоку от нас к берегу причалила шлюпка и как оттуда маленькая фигурка резво спрыгнула на песок.
– Мисс! – раздался звонкий детский голосок, и все разом замолчали.
Теодор со всех ног бросился к нам и, едва не упав по пути, кинулся мне на шею. В этот момент меня охватило столько необъяснимых теплых чувств, что я с трудом сдержала слезы радости. Я крепко обняла мальчика, зажмурилась и на мгновение задержала дыхание. Боялась. Боялась, что он вдруг исчезнет.
– Я так рад вас видеть! – пролепетал Теодор, немного отстранившись от меня и взглянув в глаза.
Какой же у него красивый, теплый, наивный взгляд. Все в нем напоминало его отца – он был его точной копией, за исключением зеленых, как летняя листва, глаз.
– Я тоже очень рада, Тео, – шепнула я в ответ и, нежно коснувшись ладонями светлого личика, запечатлела на лбу мальчика легкий поцелуй. – Твой отец ни минуты не сомневался в тебе. Он сказал мне, что ты обязательно найдешь путь к свободе. Ты молодец.
Теодор вновь порывисто обнял меня, и я услышала едва уловимый всхлип. Он задрожал, уткнувшись носом в мое плечо. Я видела, как все молча смотрели на нас – кто-то с жалостью к маленькому ребенку, кто-то серьезно, словно боясь показать свои истинные эмоции. Тяжело вздохнув, я прислонилась головой к голове Теодора и стала медленным, успокаивающим движением поглаживать его по спине.
– Все будет хорошо, малыш, – тихо сказала я. – Твой папа пират. А ты ведь знаешь, что пират вроде него всегда стремится к сокровищу.
Ребенок, шмыгнув носом, оторвался от моего плеча и, вытерев маленькими ладошками сбегающие по щекам слезы, неуверенно поднял на меня взгляд.
– Ты его самое ценное сокровище, Теодор. Он обязательно к тебе вернется. – Я достала из поясного мешочка морскую раковину и протянула ее мальчику. – Видишь – мы всегда находим то, что нам дорого. Как бы тяжело нам ни было на пути к самому ценному, мы не сдаемся.
Теплая, ласковая улыбка коснулась губ мальчика. Он крепко сжал в руке ракушку, обернулся к матросам и, еще раз утерев слезки, громко выдал:
– Но мы не будем сидеть и ждать. Мы поможем папе вернуться к нам.
– Малой дело говорит, – беззлобно усмехнулась в ответ Жаннет. – Пора начать действовать.
Глава 18. Обретая – теряем.
Сегодняшняя ночь была тиха и безмятежна. Но, несмотря на спокойную безветренную погоду, внутри меня неумолимо росло чувство беспокойства. С каждой минутой ожидания зыбкие надежды на успех таяли – я не могла справиться с разрастающимся в груди волнением. Выглянув из-за дерева, я посмотрела на протоптанную дорогу, простирающуюся далеко вдаль, но ни повозки, ни Жаннет видно не было.
Вновь спряталась за дерево и глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Рядом на устланной травой земле сидел Энтони, прислонившись спиной к стволу дерева, и, нахмурившись, точил камнем короткий клинок. Внешне он не проявлял ни капли беспокойства; казалось, ему вообще чужда тревога и смятение. Даже при первой встрече с комендантом – в тот раз, когда мне дали возможность встретиться с капитаном, – он держался уверенно, твердо, и его внутреннее спокойствие и сила не могли оставить меня равнодушной. Спокойствие и уверенность, пожалуй, лучшее сочетание, которое может быть присуще мужчинам.
После разговора на берегу и совместного продумывания плана прошло четыре утомительных, долго тянущихся дня. Все это время Жаннет и некоторые матросы следили за комендантом Кингстонской тюрьмы, и только вчерашним вечером они заметили, как тот после окончания рабочего дня направляется в одно из злачных мест города. Было решено, что следующим вечером Энтони последует за ним и совершенно случайно столкнется с ним в трактире. Сегодня так и случилось. По словам Энтони, комендант был крайне удивлен их неожиданной встрече, пытался скрыться с его глаз, но красноречивость сына губернатора надолго удержала его за одним из столиков трактира. Энтони умел убеждать, завлекать разговором – в этом я уже сама успела убедиться, поэтому ни минуты не сомневалась в его успехе. Он быстро опоил коменданта, завел с ним вначале непринужденный разговор, захватил его внимание звоном монет и, наконец, выудил из него важную для нас информацию. Теперь мы знали, в какой именно камере держат Жака, а это, несомненно, облегчало нашу задачу.
– Расслабься, Клэр. – Спокойный, вкрадчивый голос Энтони вывел меня из оцепенения, и я взглянула на мужчину, неотрывно наблюдающего за мной. – Ты сейчас себе все пальцы переломаешь.
