Тот молча принял правила игры, позволил ей себя обнять и затих. Она прижалась к его горячему телу, устроилась поудобней. Почему-то в его объятиях ей стало спокойнее.
Уютно и просто. И надежно. И безопасно.
Тут ее никто не ранит, никто не разобьет ей сердце.
Она уже была готова уснуть, когда одеяло снова зашевелилось. Черт! Совсем забыла, в кровати же еще и блондин!
Тринни почему-то всё еще на него злилась. Злиться на вирта! Наверное, в мире есть занятия глупее, но она о таких не слышала. Самой смешно.
И все равно, когда Тринни заговорила с ним, в ее голосе был металл:
– Значит так. У нас сегодня в программе уютные обнимашки и здоровый сон. Если тебя это устраивает, так и быть, можешь присоединяться. А если нет, закапывайся обратно и не мешай!
Блондин улыбнулся, переместился поближе и осторожно улегся рядом. Засыпая, Тринни чувствовала, как его рука мягко перебирает ее волосы. Не так уж и плохо.
Она проснулась от ласки – тягучей и нежной. Тело отзывалось на нее, медленно пробуждаясь, наполняясь желанием. Искусные руки, требовательные губы, горячий язык… Упоение и нега…
Тринни приоткрыла глаза. И почему она не удивлена? Брюнет, как и было приказано, спит, прислонившись к ее плечу. А блондин вопреки запрету творит то, что явно выходит за рамки заявленных на сегодня «обнимашек». Может, это и есть дополнительные опции, о которых говорила Ая? Нужно будет спросить… Потом.
Останавливать вирта она не хотела. Чем еще лечить вчерашнюю рану, как унять острую боль, которая не хочет отступать? Только такой безусловной нежностью.
– Иди сюда… – тихо сказала Тринни, словно боясь разбудить того, второго.
Она что, стесняется? Вот это было бы по-настоящему смешно!
А он хорош собой. Васильковые глаза, улыбка – чересчур уж понимающая… Продвинутая версия? Слишком по-человечески. Даже жутковато.
– Поцелуй меня…
В этом поцелуе не было ничего запретного и противоестественного. Вирт, даже такой необычный, как блондин, не мог оттолкнуть ее или обидеть. Сердце не колотилось громко, рискуя вырваться из грудной клетки. Ей было хорошо… Привычно хорошо. Иного не стоило и желать.
– Возьми меня… Будь со мной…
Короткий стон, вирт прижал ее к себе – сильно, жадно, горячо. Его возбуждение казалось таким настоящим! Оно передалось ей – и грустные мысли наконец отступили.
Тринни очень тихо, чтобы не разбудить соседку, вытащила пакет из-под кровати, наскоро умылась и выскочила из дому. Она рассчитывала еще до работы избавиться от маскарадного костюма. А вместе с ним – и от воспоминаний о вчерашнем вечере. К тому же делиться с Аей впечатлениями, точнее – врать о своем свидании, по-прежнему не хотелось.
А вот Лейну она задала бы парочку вопросов.
Выйдя из дома, Тринни стукнулась в скайп к приятелю без особой надежды, что он ответит. Наверняка дрыхнет в такую-то рань. Лейн не обманул ее ожидания: с минуту гудки уходили в пустоту. Ну что ж, всегда можно оставить сообщение.
«Найди меня, как только проснешься, есть разговор».
Наверное, бывают такие дни, которым лучше бы вообще не быть. Просто вот после двадцать пятого наступает двадцать седьмое, и все счастливы. Хотя вряд ли Тринни будет счастлива даже завтра. Что делать, если все поводы для счастья остались там, в двадцать пятом?
День на работе не задался. Мало того что она опоздала, не рассчитав время на дорогу, так еще и сосредоточиться было совершенно невозможно.
В голову лезли мысли, догадки. И неотступно преследовал образ Ричарда, вовсе выбивая из колеи. Здоровый утренний секс – отличное лекарство. Жаль, что действует ровно столько, сколько длится.
А потом возвращается боль. Как же глупо она вляпалась! Пока Чижов оставался кумиром, недосягаемой мечтой (постером, наконец!), вреда от него было гораздо меньше. К той боли, которую доставляли мысли о нем, тупой и ноющей, она уже успела привыкнуть и в принципе неплохо с ней уживалась. А эта новая, острая, пронзительная, не давала дышать, звала срочно куда-то бежать и что-то делать, чтобы все вернуть и исправить.
Только куда бежать? Что исправлять?
– Тринни, исправь сейчас же это заявление. Оно составлено безобразно. Мало того что ты сослалась не на те пункты законодательства, так еще и название фирмы клиента переврала!
Начальник взглянул на нее так, что стало ясно: она все еще не потеряла работу лишь по чистой случайности. Если он ее уволит, она его даже поймет. С утра Тринни успела отправить документы не туда, а туда отправить не те, наделала ошибок и опрокинула кофе на папку.
Она вздохнула и села переделывать заявление.
– Тринни! Может, прекратишь витать в облаках? Я к тебе в третий раз обращаюсь.
– Да, извините, – она не без труда выплыла из своих раздумий.
Нужно как-то собраться. Для полного счастья не хватало только остаться без работы и получить злобный отзыв в трудовую страницу!
– Вообще-то уже обеденный перерыв. И, пожалуйста, прекрати приглашать сюда своих приятелей-неформалов! У нас солидная организация.
– Каких еще приятелей? – не поняла она.
