– Да чушь! Верни мне Ричарда, верни мне Лейна – и я лягу в чертов «Виртиссимо» и продержу твоего отца там столько, сколько надо, и вы можете мне за это ни копейки не платить!
Что-то промелькнуло в глазах Аи. И Тринни насторожилась, почувствовав, что только сейчас будет сказано самое главное, после чего все станет ясно. Причем как-то совершенно отвратительно ясно.
– Ты ведь понимаешь, что это большой риск? – медленно проговорила Ая.
– Понимаю, – эхом отозвалась Тринни. – Совсем избежать риска мы не можем, но должны его хотя бы минимизировать.
– Поэтому первым ты вытащишь… – Ая запнулась, – другого человека. Мы уничтожим его тело, заменим уже подготовленным дубликатом. И ты его вернешь. Если все получится хорошо, следующим будет мой отец.
– А если плохо? – Тринни почувствовала, что ее начинает подташнивать.
Ая пожала плечами:
– Тогда ты подумаешь хорошенько, и в следующий раз сделаешь лучше.
Тринни обхватила голову руками и в ужасе пробормотала:
– Ты предлагаешь мне участвовать в убийстве?
– Только в случае, если ты не справишься. Но ты ведь талантливая девочка, должна справиться.
– Нет, нет, я не могу… – прошептала Тринни.
– Трудный выбор, правда? – с усмешкой спросила Ая, – Когда на одной чаше весов жизнь какого-то незнакомого и ненужного тебе человека, а на другой – жизнь близких. Я этот выбор сделала, так что сделаешь и ты.
Ая поднялась с дивана и собралась уходить.
– А если у меня не получится? – подала голос Тринни. – Если я сделаю все как надо, и все равно не получится?
Ая улыбнулась.
– Мне нравится ход твоих мыслей. Правильно. Лучше соглашаться. А если ничего не выйдет… – Она задумалась или сделала вид, что задумалась. – Думаю, ты получишь бонус за старания. Кого-нибудь из них, Лейна или Ричарда, мы оставим в живых. И ты даже сможешь выбрать, кого.
Сука! Чертова сука! Ее милая, добрая, чуть глуповатая лучшая подружка Ая.
Белоснежная комната с синими цветами претерпела изменения. Вернее, сама комната осталась прежней, но здесь появились двери, душевая комната и небольшая кухонька. Тринни открыла холодильник: надо же, какое изобилие.
Разумеется, здесь, в виртуальном мире, есть совершенно бесполезно. Ее реальному телу от этого будет ни тепло, ни холодно. Но психологически Тринни – не вирт, она живой человек, который точно знает, что как минимум трижды в день надо бы перекусить.
А раз уж она застрянет тут надолго, без еды никак. Ее же собственное тело (сейчас думала об этом с тоской) в руках приспешников Берга. Ая… То есть Даяна объясняла, что с телом ничего не случится, его будут поддерживать питательными веществами, внимательно следить за тем, что происходит.
Только вот можно ли ей верить? Ответ очевиден – не особенно. Впрочем, выбора у нее все равно нет. Тринни обошла новые территории, вернулась в комнату и робко уселась на краешек кровати. Под одеялом отчетливо вырисовывались контуры тела, но она не спешила.
На этот раз все будет по-другому. Тринни окинула себя взглядом. Тоненькая полупрозрачная сорочка практически ничего не прикрывала. Тринни протянула руку, взяла с кресла такой же халатик и накинула, туго затянув пояс. Лучше не стало. Черт возьми, как она могла об этом забыть? Следовало бы заставить их одеть ее приличнее. В конце концов, не для секса же она сюда явилась…
Или все-таки для него? Уже знакомое шевеление, и на поверхности одеяла появился брюнет, заставив сердце Тринни болезненно екнуть. Возможно, ей было бы проще, если бы это был кто-то совсем незнакомый. Впрочем, вряд ли. Проще тут быть не могло.
В глазах юноши появилось узнавание.
– Ты? Я тебя знаю… откуда-то. Видел однажды, это было так странно… Что-то вроде сна, только… Было пусто. И страшно. Как сейчас, – неожиданно понял он.
Тринни тоже вспомнила. То их единственное воспоминание на двоих. Когда взгляд вирта ненадолго стал осмысленным он сжал ей руку, давая понять, что блондина следует опасаться.
– Впрочем, ты же мне просто снишься, – рассмеялся брюнет. – Я точно знаю: все происходит не по-настоящему.
Опасная мысль. Ведь эта комната и она, Тринни – это, пожалуй, самое настоящее, что у него может быть. Его призрачный, почти ничтожный шанс выжить. Но это и ее шанс тоже.
– Нет, – Тринни помотала головой, – я тебе не снюсь.
Брюнет громко расхохотался.
– Тогда я тебе снюсь?
Плохо дело. Первоначальный ужас и растерянность уступили место какому-то ненормальному, истеричному веселью. Теперь Тринни почти физически ощущала, как теряет Кея. Его реальность должна быть здесь. Он должен зацепиться за эту реальность. Остаться здесь.
Захотеть остаться.
– Никто из нас не сон, – серьезно сказала Тринни.
Ее задачей было продержать его здесь как можно дольше, пока там, в реале, его убивают. А значит, он должен чувствовать себя комфортно, чтобы ему и в голову не пришло, что тут что-то не так.
Похоже, пеньюар был очень даже к месту.
Тринни придвинулась ближе, и прозрачная ткань, словно случайно, соскользнула с ее плеча. Она посмотрела в серые глаза долгим томным взглядом, медленно облизала губы и запустила пальцы в густую темную шевелюру.
