— Уезжаем Бернард, — распорядился я швейцарцу и его тридцати преданным друзьям, — завтра рано вставать, нас ждёт начало судебного разбирательства.
— Конечно сеньор Иньиго, — он меня поднял на руки и бережно понёс к повозке.
— Ваше высочество! — в рабочий кабинет короля вбежал взбудораженный граф Латаса, — только что главный казначей доложил мне, что к нему из Аликанте прибыл караван, гружённый золотом! В нём было не меньше пяти сундуков, так что он сразу начал считать монеты и оценивать драгоценные предметы, которые находятся в них.
Лица советников, а также Альфонсо V стали вытягиваться.
— Сопроводительное письмо? — поинтересовался король.
— Оно у меня, — граф показал на запечатанный прямоугольник в своей руке и передал его королю.
— Печать семейства Мендоса, — прокомментировал он, пока король взламывал сургучную печать и разворачивал бумагу.
— «Мой любимый король», — начал было он читать, но тут все советники одновременно подавились и стали резко кашлять, причём отворачивая от короля свои лица.
Альфонсо V сурово на них посмотрел, но сам едва сдерживал усмешку от подобного неслыханного нарушения этикета переписки с королём и вернувшись к чтению.
— «С порученным мне Его высочеством делом, навести порядок в городе Аликанте, ваш верный вассал успешно справился. Гнездо работорговцев христианами, которых проклятые неверные выкрадывали в Кастилии и Арагона, для дальнейшей перепродажи их туркам, в чём также участвовали некоторые дворяне из города Аликанте — уничтожено. Честный и справедливый суд города наказал всех причастных, а их имущество было мной отобрано в пользу Его высочества. Протоколы судебных заседаний и показания свидетелей, чтобы Его высочество лично убедился в беспристрастности проведённого мной расследования, высылаю вместе с золотом, которое я уверен понадобиться Его высочеству для противостояния со своими врагами», — король посмотрел на графа Латаса, который кивнул, подтверждая, что в караване кроме золота есть ещё и эти бумаги.
— «Также прошу, — продолжил читать король ровный, красивый почерк, словно написанный его лучшим герольдом, — для восстановления морской торговли и борьбы с пиратами, причастными к этой работорговле, разрешить мне выдавать от имени короны, каперские патенты тем доблестным капитанам, которые согласятся бороться с этой напастью».
Альфонсо V поднял взгляд от письма.
— Что такое каперские патенты? — поинтересовался он у советников.
Все трое переглянулись.
— Как я слышал, такое иногда практиковали, — стал вспоминать один из них, — нанимали корабли, которые борются с пиратами или торговыми судами враждебных государств, отдавая при этом часть добытого короне, в обмен на возможность без опаски использовать порты этого государства.
— Благодарю вас граф, понятно, — кивнул довольный Альфонсо V, продолжив чтение.
— «С вашей милостью и божьей помощью, надеюсь увеличить отправку вам налогов в следующем году в три раза по сравнению с этим. За сим прощаюсь, ваш преданный вассал Иньиго де Мендоса», — закончил чтение письма король, подняв взгляд на задумчивых советников.
— Сколько он там пробыл? Три месяца? Четыре? — поинтересовался он у них.
— Не думаю, что больше Ваше высочество, — вздохнул Сергио Латаса.
— Поезжайте туда сами, граф, — решил король, — чтобы мы хотя бы убедились, что от Аликанте хоть что-то осталось.
Улыбки показались на лицах советников, но сразу пропали, когда они поняли, что король вовсе не шутит.
— Слушаюсь Ваше высочество, — поклонился Сергио.
— Также ознакомьтесь с бумагами и его расследованием, нам нужно решить, передавать эти сведения в Рим или всё замести под ковёр, — добавил король, — работорговля христианами, точно не тот факт, который бы я хотел в свете противостояния со Святым престолом, чтобы обсуждали в Риме.
— Слушаюсь Ваше высочество, — поклонился повторно граф.
— Когда пересчитают золото, соберёмся ещё раз, — король немного повеселел, когда вспомнил о неожиданной прибавке в казне, — нужно будет спланировать, на что его мы потратим.
Все советники тут же поклонились, поскольку и так было понятно куда, на войну конечно же.
