— Как вы и думали, граф вкладывает в развитие города и свои деньги тоже, расширяет порт, углубляет гавань, так что Аликанте и правда развивается.
— А жители? Что говорят люди? — поинтересовался король.
— Все как один довольны, — хмыкнул Сергио, — я сначала подумал, что попал в какую-то сказку, но правда после проведённого расследования всё наконец стало на свои места.
Король широко улыбнулся.
— И в чём же заключается тайна нашего графа де Мендосы?
— Всех недовольных он попросту убил, — просто ответил граф Латаса, — так что в городе остались только те, кто им полностью доволен, либо молчит, боясь об этом сказать.
Все вокруг рассмеялись, а король так и вообще стал утирать глаза ладонью.
— То есть он осуществил мою мечту? Жаль, что я такого себе позволить не могу сделать во всём королевстве.
— Да Ваше высочество, Иньиго де Мендоса полностью оправдал те характеристики своего характера, ради которых вы и отправили его туда, — тяжело вздохнул Сергио, — беспринципность, жестокость, ум и коварство. Я с трудом представляю, как это всё помещается в таком маленьком теле.
— Слушай Сергио, а недостатки-то у него хотя бы есть? — продолжая посмеиваться, поинтересовался у него король, — ну хоть что-то?
Граф Латаса задумался.
— Ну если только небольшая тяга к театральности Ваше высочество. Он нанял палача из столицы Сарагосы, вы его знаете — немец Шмидт.
— А, Висельник, да, конечно, — кивнул король.
— Он оплатил ему дорогу и тройное жалование, чтобы тот в своей неповторимой манере развесил по дорогам его земель грабителей и убийц. Поверьте, Ваше высочество, это незабываемое зрелище, когда съезжаешь с земель других дворян, на дороги, которые ведут к Аликанте.
— Ты так смачно рассказываешь Сергио, — король покачал головой, — что мне захотелось съездить к нему в гости.
— Простите Ваше высочество, но я сам был удивлён, — развёл руки граф, — Мендоса беспощаден к врагам короны, и при этом заботится о простых людях, ваших подданных. Этого трудно не заметить.
— Что же, тогда дадим ему немного времени, и посмотрим, как он там развернётся, — кивнул Альфонсо V, настроение которого стало даже немного улучшаться, — главное, чтобы из Аликанте стали поступать налоги.
— Они точно будут Ваше высочество, можете даже в этом не сомневаться, — кивнул граф и король кивнул, меняя тему беседы на более насущные дела королевства.
Ведя, по сути, затворническую жизнь в далёком городке, поскольку встречался с людьми сугубо по делам города, я тем не менее старался держать руку на пульсе происходящих дел в Риме, ведя активную переписку со всеми, с кем был там знаком, так что кроме победы Яноша Хуньяди, снявшего осаду Белграда в августе этого года, в честь чего теперь во всех церквях били колокола ровно в полдень, я знал и о том, что конфронтация между Орсини и Колонна, на последних из них опирался папа, стала настолько накалённой, что члены клана Орсини стали покидать Рим, боясь за свою жизнь.
Ещё в письме от кардинала Торквемада, кроме слов признательности за Томаса, я узнал, что Каликст III получил-таки сильный щелчок по носу от короля Альфонсо V, который не забыл неблагодарность своего бывшего секретаря и выразился он в том, что он тайно договорился с папским легатом архиепископом Педро Урреа, который получив в командование две только что построенные и оснащённые на деньги самого Каликста III галеры, должен был отправиться в Грецию, чтобы сражаться против турок, а вместо этого он присоединился к флоту короля Арагона и вместе с ним разграбил генуэзское побережье. Кардинал Торквемада с ехидством заметил, что на курии, посвящённой этому событию, его бывший друг был вне себя от ярости и тут же отстранил от должности архиепископа Педро Урреа, наложив на него и другие всевозможные кары.
Также дело не клеилось и с самим объявленным Каликстом III Крестовым походом, все европейские монархи много что обещали, но ничего не делали, особенно после того, как была снята осада с Белграда силами самих венгров. Каликст III ругался, грозился карами, но пока мало на что мог повлиять, кроме того, что его ссора с Альфонсо V всё больше нарастала и нарастала, грозясь вылиться уже в прямое военное противостояние.
Об этом я узнал от Родриго Борджиа, который печалился мне в письме, что дядя не хочет идти путём компромиссов, не слышит его советов помириться с могущественным королём, а вместо этого продолжает эскалацию этого и без того затянувшегося конфликта.
Пришла мне также весточка от сеньора Веспазиано, он с сожалением сообщал мне что Ефремов кодекс синьор Косимо Медичи отказался мне продавать за любые деньги, считая его семейной реликвией, но пообещал обсудить это вопрос, если я лично приеду во Флоренцию и погощу у него во дворце.
