— Обязательно случится сеньор Фарадж, — кивнул я, — если ваш спутник не прекратит домогаться сеньориты Паулы.
Смуглое лицо мавра, стало ещё темнее, он явно знал об этом, если не стал возмущаться или оправдываться.
— Понимаете сеньор Фарадж, — я стал говорить, чуть протягивая слова, — возможно мой арабский плох, или я действительно не понимаю вас и вашу культуру. Но если мой будущий партнёр ставит выше дела, волочение за юбкой первой встреченной ему красотки, то боюсь я буду вынужден поискать себе партнёра понадёжней.
— Ваш арабский идеален сеньор Иньиго, я поговорю с ним, — кивнул он и с поклоном попросил разрешение выйти из комнаты.
Не знаю, как и о чём он там поговорил с пиратом, но этой же поздней ночью меня разбудил Бернард.
— Что опять? — по его лицу я понял, что дело серьёзно.
— Он не внял предупреждениям сеньор Иньиго, — лицо швейцарца было словно высечено из камня, — более того, с частью своей команды с корабля, пират попытался вломиться в дом сеньориты Паулы и выкрасть её.
— И? — сон мгновенно выветрился из моей головы, и я приподнялся на кровати.
— Трое убиты, а он и ещё четверо взяты в плен, — пожал плечами швейцарец, — как понимаете после вчерашнего, я выставил охрану внутри и снаружи её дома.
Я тяжело вздохнул и затем потёр виски, принимая решение.
— Значит так Бернард, едем в ночную прогулку на Скалу влюблённых, — приказал я, — компанию нам составит сеньор Фарадж, Паула и парни из твоего десятка, что перешли недавно ко мне на службу.
— Слушаюсь сеньор Иньиго, — кивнул он, — пойду будить остальных.
— Глория пусть меня оденет.
Сонная и сильно удивлённая девушка, куда это его сиятельству потребовалось ехать в столь поздний или даже лучше сказать ранний час, она тем не менее быстро собрала меня и заботливо подоткнула одежду, разгладив складки на камзоле.
С таким же сонным и удивлённым арабом мы встретились внизу, куда его весьма убедительно пригласили пройти.
— Сеньор Иньиго, — увидев меня на руках Бернарда, он бросился ко мне едва ли не бегом, — что случилось?
— Ваш человек сеньор Фарадж, за которого вы лично поручились и привели в мой дом — Микеле де Мальта, — я повернулся к нему, — пытался выкрасть девушку прямо из моего города.
Мудехар застонал и схватился за голову, больше не задавая никаких вопросов. А когда мы сели в повозку, то молчали до самой скалы. Только подъезжая туда и видя, что там идут приготовления, я спокойно заметил.
— Когда вы принесли мне долг сеньор Фарадж, я подумал, что вот наконец встретил нормального человека, с которым можно вести серьёзные дела. Я потратил деньги, время на вас.
— Сеньор Иньиго, я всё объясню… — взмолился он, увидев пленных, которых поставили на колени, связав руки сзади за локти.
— Сегодня вы не умрёте, — я повернул голову и внимательно на него посмотрел, — но это дань моего уважения к вам и той смелости, которую вы проявили, привезя ко мне вексель. Но с сегодняшнего дня мы начнём с вами с чистого листа.
Араб побледнел и затих.
Дверцу повозки открыли и меня вынесли, посадив на высокий стул, где укрыли пледом, следом вышел Фарадж, сев на поставленный для него табурет. Араб с волнением посмотрел на своего знакомого, который стоял тут же на коленях рядом с другими своими людьми, и скалил мне зубы, показывая видимо этим, что не боится смерти.
Несмотря на холодный ветер с моря, ждать пришлось недолго, поскольку вскоре под охраной, прибыла и Паула, которой я сказал не выходить, а просто смотреть за тем, что происходит. Если уж проводить показательные уроки, то сразу для всех, кто может меня предать в будущем.
Видя, что все на местах, я качнул рукой.
— Приступайте Бернард.
Швейцарец кивнул, его люди стали подтаскивать пленных по одному к небольшой наковальне и класть на неё сначала кисть, затем локоть, потом плечо, колени и прочие суставы человеческих тел. А дюжий парень, в руках которого был кузнечный молот поднимал его и опускал с силой на каждую из подставленных ему частей.
Человеческий вой и крики боли заглушались порывистым ветром, но всё равно были слышны с моего места, так что я видел, как на это всё реагировал мудехар. Бледный Фарадж смотрел на казни, не отводя от них взгляда.
Дело было привычным, так что всех в том числе и самого виновного в том, что мы здесь собрались, пропустили через «молотилку», затем то, что осталось от людей, зашили в мешки с камнями и со слитным выдохом покидали всё в море.
— Привезите мне следующий раз, сеньор Фарадж, — обратился я к молчавшему мудехару, — более сдержанных и надёжных партнёров. А пока, прошу вас собрать вещи и покинуть мой дом. Корабль этого пирата, стоящий в гавани, я конфискую.
— Слушаюсь сеньор Иньиго, — склонил голову тот.
Обратно я с ним не поехал, а пересел в повозку Паулы.
— Как ты? — поинтересовался я, когда рядом с ней опустился Бернард и повозка тронулась с места, — они тебя не напугали?
Сияющие восторгом и счастьем глаза девушки меня даже немного напугали.
— Сеньор Иньиго! — девушка протянула руки и взяла ими мою кисть правой руки, — вы лучший мужчина во всём мире!
