Причём уже от себя сеньор Веспазиано писал, что это очень необычное предложение, с которым он никогда не сталкивался раньше, явно было видно, что флорентиец очень заинтересован знакомством со мной. Так что рекомендовал, если я хочу получить хотя бы копию кодекса, выделить время для этого путешествия и знакомства.
Из Кастилии же мне писал дедушка и изредка дядя Педро, чаще всего приходили письма от Гонсало Чакона, который скрупулёзно и подробно описывал на что и как были потрачены стабильно мной отправляемые ему деньги, на поддержание достойной жизни инфантов. Кроме этого он рассказывал об учителях для них, их способностях к изучаемым предметам, не забывая сделать так, чтобы в письмах всегда появлялись отпечатки маленьких ладоней, как сам факт того, что они знают и о моих письмах им, сопровождаемых подарками, и о том, какую я роль играю в их обновлённой жизни, поскольку вкладываю в это средства, на данный момент значительно превышающие те, которые на содержание инфантов выделяла корона.
Смотря его последний отчёт, я задумался.
— «По-хорошему нужно будет в апреле наведаться в Аревало, повидаться с инфантами, а то золото конечно золотом, но личное общение между нами должно быть».
В дверь комнаты постучали, и я перевернул письма, прежде чем ответить.
— Да?
— Сеньор Иньиго, — в проёме показался Алонсо, — к вам тот мавр, что приезжал пару месяцев назад. Только в этот раз он в сопровождении какого-то сильно загорелого итальянца.
— Убери письма в шкатулку и пусть их пригласят, — распорядился я, и он позвал Глорию, чтобы всё аккуратно убрала у меня со стола, сам же ушёл вниз.
Вскоре появился молчаливый Бернард, с ещё тремя людьми, вставшими за моей спиной, после чего Алонсо пригласил войти гостей.
— Сеньор Фарадж, какая встреча, — удивлённо воскликнул я, — я было посчитал, что вы забыли о нашем разговоре.
— Не забыл ваше сиятельство, — склонил он голову, — наоборот отнёсся к ней с максимально возможной серьёзностью.
— Да? — я показал, что они могут сесть на придвинутые Алонсо стулья, — расскажите же мне пожалуйста об этом, мне не терпится скорее узнать.
— Позвольте для начала представить моего спутника — Микеле де Мальта, — показал он на молодого человека и правда очень смуглого для итальянца, будто он много времени находился под палящими лучами солнца.
— Он моряк? — выдвинул я своё предположение, на что на смуглом лице итальянца показалась белозубая улыбка.
— Ваше сиятельство прав, — кивнул он, — я в первую очередь — моряк.
Его оговорка заставила меня прищуриться и понять, что возможно не стоит разговаривать при всех о таких делах.
— Что же, — я перешёл на арабский, — о делах я думаю можно поговорить и за ужином, в более приватной обстановке, пока же можете остаться у меня в гостях.
Мудехар моментально всё понял и низко мне поклонился.
— Благодарю вас ваше сиятельство, — ответил он, — мы только час назад сошли с корабля на берег и отдых нам точно не помешает.
— Алонсо объясни правила в моём доме и устрой их, — приказал я управляющему и тот склонившись, показал гостям на выход.
Я услышал его уже приглушённый голос, когда они отошли от двери.
— Правила у нас крайне просты сеньоры, если не хотите искупаться ночью в море в мешке с камнями, ведите себя так, словно вы в гостях у своей любимой мамочки.
— О, всё как я люблю! — услышал я весёлый голос молодого парня.
К сожалению что он сказал дальше я уже не услышал, поскольку они ушли к лестнице.
Гости отдохнули, помылись и переоделись, так что на ужин спустились более умиротворённые и спокойные, чем когда только прибыли ко мне домой. По всему было видно, что их впечатлило моё хозяйство, количество охраны везде, а главное, что все бросаются выполнять мои просьбы со всей возможной скоростью.
За небольшим столом в отдельной комнате, которую я выделил для переговоров, был только Бернард, я и они двое.
— Прошу вас, — я показал присаживаться и пододвинуть к себе тарелки, — накладывайте что и как хотите, мы не на приёме у короля.
Молодой парень хмыкнул и без особых затей стал накладывать мясо, сыры и другую еду себе в тарелку прямо руками. Фарадж же заинтересованно посмотрев на мою четырёхзубую вилку, достал свою, двузубую и стал помогать себе ею, отрезая ножом куски рыбы.
— Я попросил подать нам сегодня к столу только телятину и рыбу, так что можете есть спокойно, — мимоходом сообщил я, сам поедая по кусочку всего, что мне нравилось.
— Благодарим за заботу ваше сиятельство, — склонил голову Фарадж.
— Сегодня можно просто сеньор Иньиго, — разрешил я, — мы всё же будем разговаривать о сделке. Поскольку судя по оговорке сеньора Микеле, он не простой моряк.
Молодой человек хмыкнул, посмотрел на мудехара, который разрешающие ему кивнул.
— Я один из капитанов, которые сейчас стоят на Мальте, и сам вызвался поговорить с вами, выслушав то, что нам может предложить ваш город сеньор Иньиго, — прямо сказал он, — и уже в зависимости от вашего ответа и условий, я решу, стоит сотрудничать с вами или же нет.
