Однако англичане вовсе не разделяли энтузиазма по поводу «жаркого царства комаров» и в ответ на патриотические призывы заявляли, что если Кромвель хочет, чтобы его съели комары, пусть отправляется туда сам.
Столкнувшись с такой упорной неготовностью, Оливер Кромвель попросил своего сына Генри, генерала ирландских войск, заняться поиском крепких молодых людей для переселения на остров. Одновременно туда стали отправлять всех шотландских заключенных.
Так, менее чем за четыре года Великобритания направила на Ямайку более семи тысяч белых рабов, которые были вынуждены отказаться от своих звучных шотландских или ирландских фамилий и принять более «соответствующие» имена – в честь городов, цветов, профессий.
На Ямайке плантаторы сахара платили за такого раба около 1500 фунтов, а за красивую девушку – до 2000. Однако с ростом популярности рома потребность в рабочих росла, и в Англии началась настоящая охота на детей из бедных семей, которых отправляли контрабандой в колонии. Даже за малейшие преступления, порой недоказанные, людей приговаривали к минимум четырем годам работы на сахарных плантациях.
Разумеется, Корона получала значительную долю от платы «импортеров» за человеческий труд. Но в итоге сама королева, герцог Йоркский и принц Руперт основали Королевскую Африканскую компанию, которая занималась захватом рабов в Африке. Африканцы лучше переносили тяжелый труд под палящим солнцем.
За двадцать с небольшим лет компания королевы доставила на Ямайку около 80 тысяч африканских рабов, продаваемых по 17 фунтов за человека. Это прибыльное дело стало настолько общепринятым, что даже Lloyd's начал страховать «груз», выплачивая по 10 фунтов за каждого больного, которого «пришлось выбросить за борт, чтобы не заразить остальных».
Такой жестокий бизнес, как торговля людьми, продолжался бы еще целый век, если бы капитан Коллингвуд из Ливерпуля не решил выбросить в море почти тысячу мужчин, женщин и детей. Это даже у самых «понимающих» членов парламента вызвало возмущение.
Поэтому, когда с первыми лучами рассвета Себастьян Эредия с трудом покинул теплую постель пылкой Астрид, он был удивлен, обнаружив, что, несмотря на ранний час, улицы Порт-Ройяла уже кишели активностью. Однако это были не проститутки и пьяницы, а энергичные предприниматели, которые использовали утреннюю прохладу, чтобы заниматься своими делами до наступления изнуряющей жары тропиков, вынуждавшей их укрываться в своих особняках.
А ведь Англия пришла в Новый Свет с опозданием в полтора века, но с энергией частного предпринимательства, которая не была парализована бюрократическим вампиризмом Севильской торговой палаты. «В то время как в остальной части Карибского моря люди жили в нищете во славу Бога и Короны, на Ямайке и Барбадосе делали бизнес во славу человека, а „белое золото“, сахар, двигало горы, пока пиратство сотрясало моря.
Деньги переходили из рук в руки с завидной быстротой, привлекая людей со всех уголков мира. Теперь они стремились обогатиться не только быстро через пиратство, азартные игры или проституцию, но и с более долгосрочной, хоть и неожиданной, целью – честным трудом.
– Особняк, прохладный, окруженный садами, с видом на море и вдали от посторонних глаз? – повторил услужливый человечек с соломенной бородкой и круглыми очками в ответ на прямой вопрос Себастьяна Эредии. – Вы обратились по адресу, сэр. Мы специализируемся на подобных заказах, и, если вы не знали, скажу, что его превосходительство капитан Генри Морган был одним из наших лучших клиентов.
– Знал, – признался маргаритянин, чувствуя себя немного неуютно в просторном кабинете из темного дерева, который, казалось, был перевезен сюда стол за столом и стул за стулом прямо с берега Темзы. – Именно поэтому я здесь. Мне сказали, что то, чего у вас нет, вы строите. Это правда?
– Так же верно, как то, что нас освещает это справедливое солнце, – ответил тот. – Наши архитекторы, без сомнения, лучшие на острове. Какую сумму вы готовы вложить в этот дом?
– Столько, сколько потребуется.
– Столько, сколько потребуется? – повторил человечек, улыбнувшись от уха до уха и бросив на него любопытный взгляд, полный участия. – Это значит, что ваши дела идут как по маслу, и это, кстати, кстати! – радостно потер руки он. – Прекрасно, прекрасно, прекрасно! – добавил он. – Посмотрим! В данный момент у меня есть вилла неподалеку от Кабальос Бланкос, которая, по моему мнению, идеально вам подойдет. – Он снова улыбнулся. – Красавица с удовольствием проведет там время в ожидании возвращения своего возлюбленного.
– Когда я могу ее посмотреть?
Мистер Кук, чья звучная фамилия, подстриженная бородка и ухоженный камзол указывали окружающим, что он один из тех многочисленных ирландцев, вынужденных переехать на колонию, сменивших имя и стиль одежды, проверил свои часы и, взглянув на небо через большое окно, без особого энтузиазма заметил:
– Мы еще можем успеть до жары, но возвращение будет крайне утомительным.
– Меня жара никогда не пугала, – заметил его собеседник.
