– Именно, – подтвердил панамец. – В восемнадцать лет у него уже был собственный корабль, и он лично убил более сорока человек. Уже тогда он был огромным зверем с густыми чёрными бровями, длинными растрёпанными каштановыми волосами, что придавало ему вид демона, только что вырвавшегося из ада. Помню, он не пил, не играл и не водился с женщинами, а его команда почти полностью состояла из самых диких индейцев региона. Его самым большим удовольствием было вспарывать живот пленнику, привязывать его кишки к дереву и заставлять его бежать, чтобы те вытягивались, словно серпантин.
– Боже милостивый! – в ужасе сказала девушка, дрожащей рукой снова поставив кубок на скатерть. – Не может быть, чтобы такие люди существовали!
– Существуют! – настаивал панамец. – Момбард был именно таким. А Л’Олоне был ему под стать. Оба были сумасшедшими, хотя, конечно, Экстерминатор превосходил всех.
– Вчера вечером какая-то авантюристка предложила мне вступить в её команду.
Лукас Кастаньо посмотрел на него так, словно не мог поверить, и, наконец, заметил:
– Я слышал, что он ушёл в тайное убежище, и даже ходили слухи, что дикари съели его, как съели Л’Олоне на острове Бару. Ты уверен, что речь шла о Момбарде?
–Так он и сказал. Похоже, ему нужен хороший штурман, и он готов заплатить за это целое состояние.
–Как информация, это неплохо, – задумчиво признал панамец. – Проблема Момбарса всегда была в навигации. Ни он, ни его чертовы дикари понятия не имеют, как читать морские карты. – Он тихо присвистнул, словно это помогало ему сосредоточиться, и добавил, понизив голос, как будто опасался, что кто-то может услышать: – У него та же беда, что и у Л’Олоннуа, который за свою жизнь посадил на мель целых четыре корабля, потеряв десятки людей и сотни миллионов. – Он покачал головой, будто убеждая себя: – Логично предположить, что если Момбарс решит покинуть свое укрытие и возобновить свои дела, первым делом ему понадобится штурман. А лучшее место для его поиска – это Порт-Ройал. Это было бы потрясающе!
–Что в этом потрясающего, если он, как ты утверждаешь, садист и убийца? – с некоторым недоумением спросила Селеста Эредиа.
Лукас Кастаньо посмотрел на нее так, будто не слышал, потому что его мысли витали где-то далеко, занимаясь какой-то идеей, настойчиво крутящейся у него в голове. Когда он, наконец, вернулся к реальности, его лицо озарила странная улыбка.
–Прости! – извинился он. – Я совсем задумался. – Он долго пил, а потом добавил тем же конфиденциальным тоном: – Потрясающее в том, что единственной навязчивой идеей Момбарса было убивать, пытать и калечить, поэтому он никогда не тратил ни одной пиастры из своей доли добычи. – Он скривился, пробормотав: – Говорят, что балласт его корабля состоит из перуанских серебряных слитков, а кнехты, швартовые утки, посуда и дверные ручки сделаны из чистого золота. Те, кто бывал на борту, уверяют, что Гнев Божий – это на самом деле роскошный плавучий дворец.
–И что ты намекаешь этим? – спросил Мигель Эредиа. – Неужели у тебя в голове промелькнула мысль украсть его?
–"Кто крадет у вора, тому сто лет прощения", – весело ответил тот. – И уж точно гораздо опаснее атаковать Флот, на котором должно быть больше трех тысяч пушек, чем столкнуться с одним-единственным кораблем, капитан которого никогда не проявлял ума ни в чем, кроме причинения вреда, и который, направляясь на Кубу, всегда оказывается в Панаме.
–Ты сошел с ума!
–Сошел с ума? – повторил панамец. – Еще бы! Любой, кто занимается делом, где будущее – это виселица, должен быть безумцем. – Он наклонился вперед, и его голос стал более напряженным, когда он добавил: – Представьте себе, всего на мгновение, что мы способны найти способ подстроить ловушку этому болвану… Это было бы равносильно тому, чтобы иметь пол-Флота у себя под рукой.
–Что ты знаешь о нем? – спросила Селеста, демонстрируя странный и тревожный интерес.
–Единственное, что действительно известно, – это то, что он из знатной семьи из Лангедока. Еще в детстве, прочитав труды монаха Бартоломе де Лас Касаса, он уверовал, что все испанцы – это своего рода монстры, которые ради забавы расчленяют индейцев. Это его потрясло, и вскоре он отправился в море со своим дядей, который был корсаром, утверждая, что он – Ангел-Истребитель, которому Бог поручил уничтожить испанцев. Отсюда и его имя, и название его корабля.
–Ангел-Истребитель на борту Гнева Божьего! – пробормотал Мигель Эредиа, явно впечатленный. – И ты собираешься обвести вокруг пальца такого человека? Да ты и правда смельчак!
–Послушай… – спокойно ответил Лукас Кастаньо. – Жизнь меня научила, что часто гораздо проще обмануть "ангела-истребителя", чем бедняка, потому что бедняк всегда ожидает обмана, а возможность того, что его обманут, даже не приходит в голову "ангелу-истребителю". Здесь нужна не сила, а хитрость. – Он выразительно кивнул в сторону Себастьяна. – А в этом деле наш главный всегда был настоящим мастером.
