отношения? Похожие на наши или нет, не важно. Просто все происходящее с нами может быть лишь отражением происходящего с ними, — фантазия Клайда разыгралась. Мысленному взору предстало нечто вроде бродячего кукольного театра, кукловоды которого тоже чьи-то марионетки, и так бесконечно. Аж мурашки по спине!
— Вот почему я копаюсь в детских сказочках! — назидательно сказал Сэйт. Но Клайд все равно не понимал, что изменится, если они догадаются об истином устройстве Девятимирья и роли разных богов и духов в нем. Роль разумных останется ничтожной…
— Может быть и изменится что-то! — усмехнулся Сэйт. — Вот если ты столкнешься с чем-то непонятным, ты ведь испугаешься, начнешь пытаться избежать этого. А если будешь понимать, что происходит?
Клайд снова представил своего Стража Душ. Ученик, новичок, кукловод… Вот он втягивает мага в приключение, и испуганно бежит советоваться с более опытными духами. Вот снова и снова оживляет его, вкладывая в душу волю действовать, желание учиться. Каковы же Стражи у тех драчунов на Острове? Может быть, совсем дети среди духов? Действительно, картина мира разительно менялась. Оставалось только твердо поверить в это. Уж больно забавно выглядит со стороны.
— Говорят, что мы не умираем до тех пор, пока наш Страж не оставляет нас… — задумчиво проговорил он.
— Наверное, так оно и есть. Возможно, Стражи могут меняться нашими душами, дарить их друг другу или передавать по кругу, может быть даже торговать ими в своем мире, но пока у тебя есть Страж — ты живешь. Для тебя существует только «малая смерть».
— Но что же тогда такое бессмертие? И как волшебники могли добиваться его с помощью магии?
— Вот это и наводит меня на мысли, что мы не простые марионетки, — Сэйт резкими штрихами изобразил стрелы, вылетающие из грозди Девятимирья. — Не только боги влияют на нас, но и мы — на богов!
На это богохульство было нечего возразить. Оно звучало, как разумный вывод. Но Клайду расхотелось продолжать разговор. Не то, что бы он, как маленький, боялся рассердить своего Стража… Но стало как-то неуютно.
— А ты знаешь кого-нибудь, кто побывал в другом мире? — спросил Клайд, чтобы не обрывать разговор совсем и не обижать братишку.
— Да. Я разговаривал с людьми, которые знают всякие вещи, которые ни разу в жизни не видели: дороги к замкам, места охоты, тропинки в лесу. Они уверяют, что все это им приснилось. С одним из таких путешественников я разговорился не так давно на дороге. Это был молодой маг из темных эльфов. Он не так давно получил специальность, как и ты, и я спросил у него совета насчет выбора профессии.
— Все не можешь решить? — сочувственно вздохнул Клайд. Он и сам не знал, что посоветовать другу.
— Ну… еще нет, — махнул рукой Сэйт. — Не знаю… Мы отдыхали с ним, и он первый заговорил со мной. Знаешь, у темных эльфов такая манера держаться…
— Нос задирать?
— Ну, вроде того. Многие не решаются подойти, а я…
— А ты привычный, — невесело усмехнулся Клайд.
— Да, он сидел, как бывало отец после тренировки… Я заговорил с ним запросто, и он так же просто ответил. Многое про иные расы мы сами придумываем…
— Это уж точно! Какой ерунды я только не слыхал!
— Он рассказал про себя… он жрец темных эльфов, и его путь схож с твоим. Но потом он рассказал о боевой магии своего народа. Он рассказывал мне о странных местах, о убитых с двух заклинаний драконах, о замках далеко на Севере и на Юге… И при этом часто случайно говорил «я» вместо «он».
— Надеюсь, ты не стал читать ему лекций? — забеспокоился Клайд. Все-таки рассуждения Сэйта были наказуемы с точки зрения жрецов.
— Нет, не совсем. Я просто прямо спросил: перемещался ли он в другой мир и рассказал про Девятимирье.
— И он признал это?
