— Вивиан! — еще раз окликнул ее Клайд. Девушка медленно обернулась, явно не видя его. Ее лицо было расслабленно, как у спящей, и черты его, казалось, расплываются, словно восковые. На ладони у девушки явственно виднелась рваная рана, лоскут кожи торчал, как бумажный. Но она не замечала этого, делая шаг внутрь здания, не попадая в проем, снова делая шаг, и снова. Клайд не мог пошевелиться. Он ясно видел на неизвестной дровине возле двери острия ржавых гвоздей, но ни капли крови не было ни на дереве, ни на ладони Вивиан. Нога девушки наконец попала в пустоту проема, и она всем телом подалась назад, захлопнув дверь.
Клайд бросился из проулка так, будто за ним гнались самые страшные монстры. Он перевел дух только у ворот, за которыми начиналась дорога в сторону Глудина. Руки все еще подрагивали.
«Магическая кукла, вот что это такое!» — исступленно шептал он сам себе, — «Очень хорошо сделанная кукла, только совсем не похожая на оригинал. А где же настоящая Вивиан?» По спине у мага бегали стада мурашек. Он никогда не сталкивался с «болваном» такого высокого качества, а про подмену живых людей двойниками слышал только в детских страшилках. «Но не все сказки выдумка,» — вспомнил он об исследованиях Сэйта, — «Многое — просто хорошо забытая истина!».
Кому же могла понадобиться Вивиан? И где ее теперь искать?
— Нигде не ищи, хлебни как следует, и иди спать! — раздался над его ухом хриплый голос. Клайд шарахнулся было в сторону, но мгновенно разглядел сидящего на корточках у стены мужичонку. Это был местный пьяница Борис, в своем роде уникум, поскольку стать алкоголиком в городе, где каждый второй лекарь мог навсегда избавить его от пагубного пристрастия, надо суметь. Нужно очень сильно хотеть утопить что-то в вине. До сих пор Клайд видел его только издалека, в узких проулках, где редко кто ходит. Борис поднял на мага бледно-синее в лунном свете лицо и почесал свою куцую бороденку:
— Не ищи девчонку, а то кто-нибудь найдет тебя! — на удивление ясно выговорил он. Клайд понял, что невольно высказал свои мысли вслух. Двойник Вивиан, разговоры с самим собой и трезвый пьянчужка — это была своеобразная ночка!
— Ты что-нибудь знаешь про нее? — присел он на корточки возле
Бориса.
— Что-набудь знаю. Не ищи ее, — прохрипел тот и закашлялся. От
побродяжки даже не пахло перегаром, и Клайду стало совсем не по себе.
— Не боись, я только сегодня тверезый, завтра опять напьюсь. -
успокоил его Борис. — Жизнь такая, что как прояснится в голове, так сразу понимаю…
— Что, что понимаешь?
— Что надо срочно выпить! — авторитетно заявил Борис. — Тока негде,
потому что трактирщик по ночам торгует вонючим сидром. А сидра много не выпьешь, он же хуже воды! И не забирает. Вот, мучаюсь, весь уже как стеклышко…
— Ты про девушку что-то знаешь? — перебил его сентенции Клайд.
— А… девушка… не ищи ее, говорю тебе! Давай лучше с утра выпьем
вместе!
— Давай, рассказывай, потом выпьем! — попытался подстроиться под
алкаша Клайд. Борис задумался, словно не ожидал такого быстрого согласия. Потом хлопнул себя по коленке и возгласил:
— Понравился ты мне, паря, свой человек! Потому как другу говорю -
плюнь и разотри. У нее теперь души нет, вроде как у меня, а кто енто сделал, тому не понравится, что ты нос суешь не в свое дело.
— Ты что-то видел? Слышал? — допытывался Клайд.
— И видел, и слышал, — самодовольно закивал пьяница. — Я все вижу
и все слышу, а меня никто не видит. Думают я так, тварь подзаборная! — он начал багроветь и наливаться бессмысленной злобой. Клайд поспешил успокоить его самолюбие:
— Нет, что ты, все тебя очень уважают!
— Ври-ври, за что ж меня так уважают? Я не городской судья, и не его
доченька! — Борис захохотал над какой-то только ему понятной шуткой.
— Ну как же, ты всегда если хочешь выпить — так и выпьешь, не
каждый так может! — понес первое пришедшее в голову Клайд. Как ни странно, это подействовало.
— Это верно, я такой… захочу если… только мне захотеть… Чего я тут
хотел, паря?
— Про девушку мне рассказать, — быстро ввернул Клайд.
— Точно! Никто тебе кроме меня не расскажет! Значит, была девушка
такая тихая, как мышь дохлая, мне всегда уважительно кланялась, если там уроню чего — поднимала. А потом смотрю — ее ночью приводят к этим воротам, всю бледную, препуганную. Ну, думаю, надо спасать, — глаза пьяницы мечтательно прищурились. — Я как выскочу с мечом, они как увидели алебарду, сразу своих драконов побросали, стали стрелять, а у меня броня непробиваемая…
— Это ты уже рассказывал, — нагло заявил Клайд.
— Н-да? — опешил Борис. — И чо там дальше было? — в его голосе
звучал искренний интерес. Он явно не успел придумать продолжения героической эпопеи.
— Ты упал, они тебя «укоренили» и думали, что ты ничего не видишь,
а ты всё-ё разглядел… — подначил его маг.
— Точно, подло так фокусами этими влш… влшбенными… свалили…
— Но ты-то их перехитрил! — с энтузиазмом воскликнул Клайд,
уверенный, что если Борис что и видел, то пьян был в зюзю, и вряд ли мог пошевелиться. Оставалось надеяться, что все это ему не приснилось.
— Я такой, — приосанился алкаш, насколько это было возможно сидя
