Но я решаюсь на отчаянный шаг. Вытягиваюсь стрункой, поднимаюсь на носочки и едва-едва прикасаюсь губами в его подбородку, рябью поцелуем прохожусь по напряжённой челюсти.
— Молю, Дамир.
Парень опускает напряжённые руки мне на талию и с силой сжимает.
— Все в квартиру, — кидает отрывисто.
Я слышу шаги за спиной. Хочу послушно направиться в квартиру, но парень с силой сжимает руки на моей талии.
— Больше не лезь никогда.
Разворачивает меня за плечи и подталкивает в квартиру. Я захожу, разуваюсь, прохожу на кухне, где стоит гробовая тишина. Таня прижимает руки к груди, избегает моего взгляда, Савелий стоит у окна, заложив руки за спину.
— И так, товарищи, поведайте нам всё с самого начала, как Вам в голову пришла такая гениальная мысль, — со злой насмешкой говорит Дамир, который последним заходит на кухню.
— Я предложил, — Савелий резко разворачивается к нам, скрещивает руки на груди, смотрит на друга пустым взглядом. — Захотел отомстить тебе.
— За что? — голос Дамира пустой, лишённый эмоций.
— Тот удар на тренировке лишил меня надежды на будущее. Моей спортивной карьере пришёл конец.
— Ты же знаешь, что то была случайность! — Дамир сжимает кулаки.
— Думаешь, мне от этого легче? — парень вскидывает брови. — Я не способен подниматься и спускаться по лестнице без боли. Я даже присесть нормально не могу. Пока ты гоняешь по катку и наслаждаешься победами, я только смотрю на всё это со стороны.
— Блять, Сава! Я столько раз просил прощения!
— И я простил, — молодой человек грустно улыбается, — но не до конца, как оказалось. Когда напился, встретил Таню, — я замечаю ласковый взгляд, которой он кидает на мою подругу. — Слово за слово, оказалось, что мы оба виним своих лучших друзей в разрушении жизни.
— Таня? — я прижимаю руки к грудной клетке.
Смотрю на подругу, которая так и избегает моего взгляда.
— Таня, что я тебе сделала?
— Я ошибалась, — едва слышно говорит девушка. — Прости. Я винила тебя в её смерти. Если бы не твои книги… Она бы ушла раньше. Я хотела, чтобы твой аккаунт заблокировали. Чтобы ты не смогла больше писать. Прости! — выкрикивает. — Мне так больно было!
Я делаю шаг назад, обхватываю себя руками за плечи. Меня начинает трясти. Это я виновата. Я. Даже Таня так считает. Поверх моих ледяных рук на плечи ложатся огромные и безумно горячие ладони, сжимают пальчики.
— Прекрати, мышь. Твоей вины нет. Ни капли. Это стечение обстоятельств. Я знал, что это ты, — Дамир повышает голос.
— Я не удивлён, — Савелий устало проводит рукой по лицу.
— Я знал, но не хотел верить. Лучший друг. Сава, сука! — Дамир убирает руки с моих плеч. — Я верил тебе.
В голосе Дамира слышу такую боль, что мою спину сковывает лёд.
— Прости, — Савелий смотрит прямо на друга. — Я думал, что мне станет легче.
— И что же?
— Не стало. Ещё более никчемным себя почувствовал.
— Так и есть, Савелий, — тихо отвечает Дамир. — Как получили доступ к аккаунту? Как выложили с айпи Екатерины?
— У меня на компьютере был открыт аккаунт, — тихо говорит Таня. — Вы как-то были у меня в гостях и вошли через мой ноутбук, чтобы отредактировать главу. А доступ к вайфай у меня есть всегда.
— Как всё удачно совпало, — Дамир хмыкает. — Молодцы, ребята. Уважаю, — выплёвывает.
Я слышу тяжёлые шаги, которые удаляются, после чего дверь громко хлопает. На кухне мы остаёмся втроём.
— Прости, Катя, — Савелий уходит следом за Дамиром.
Я понимаю, что смотреть на Таню не могу. Отворачиваюсь. Глотаю слёзы разочарования и обиды, тихо говорю:
— Убийцу нашли.
— Я знаю.
— Отлично.
Я собираюсь покинуть кухню, но сзади на меня налетает Таня и заключает в объятия. Сжимает так крепко, что я вдохнуть не могу.
— Прости меня, если сможешь. Я действовала на эмоциях. Я была не в себе. Я не имела права. Молю тебя, прости.
— Мне нужно время, — отвечаю честно. — Сейчас я не хочу тебя видеть, Таня. Обида слишком сильна.
Руки Тани разжимаются, а я, пока не разрыдалась, бегу из квартиры. Перевожу дыхание только на улице. Замечаю Дамира, который сидит на лавочке у подъезда и курит. Я на мгновение останавливаюсь, но подойти не решаюсь. Что мне ему сказать?
Иду к своему подъезду, но на запястье смыкается рука.
— Катя, — заставляет остановиться и взглянуть в красивое лицо сверху вниз, — прости.
— За что? — я искренне удивляюсь.
— За оскорбления. И унижения. Я не должен был. Я виноват.
— Ты не знал правды. Я понимаю твою злость, — мне хочется провести пальцами по его щеке, но я не решаюсь.
— Я больше тебя не потревожу. Обещаю.
Я дёргаюсь. Мне хочется крикнуть, что он обязан меня тревожить и дальше. Быть рядом. Таким же напористым и наглым. Но я тихо спрашиваю:
— Обещаешь?
И почему-то в голосе слышится надежда.
— Да, — наградив меня тяжёлым взглядом и выпустив моё запястье из крепкой хватки, холодно отвечает парень. — Обещаю.
— Пока, — я кусаю губу, разворачиваюсь и спешу домой, стараясь не разрыдаться.