С 1971 года Наровчатов — секретарь Союза писателей СССР и одновременно первый секретарь Московского отделения СП РСФСР. Всё чаще его называют Сергеем Сергеевичем.
Занимался литературоведением и в 1972 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Живые традиции советской поэзии».
В 1973 году подписал письмо группы советских писателей в редакцию газеты «Правда» с осуждением Солженицына и Сахарова.
С 1974 по 1981 год — главный редактор журнала «Новый мир».
В конце жизни написал итоговую поэму «Фронтовая радуга». «Фронтовая радуга» — возвращение к своей фронтовой юности и товарищам, не вернувшимся с войны, — Николаю Майорову, Михаилу Кульчицкому, Георгию Суворову, Павлу Когану…
Любил перечитывать Сергея Есенина, Максимилиана Волошина, Александра Грина. Но подлинной любовью был Лермонтов. Ещё в 1964 году вышло его эссе «Лирика Лермонтова. Заметки поэта».
Путешествия… История… «Я никогда не приму четыре стены своей комнаты за четыре стороны света, иначе моя молодость постучится мне в окно и напомнит о других просторах».
Так и случилось. Сергей Сергеевич Наровчатов, как утверждают некоторые его биографы, умер в Коктебеле в 1981 году. Он вернулся в свою юность.
Поэт о таком месте своего последнего вздоха может только мечтать.
ФРОНТОВАЯ НОЧЬНа пополненье наш полк отведён,И, путаясь в километрах,Мы третьи сутки походом идём,Кочуем — двести бессмертных.За отдыха час полжизни отдашь!Но вот ради пешего подвигаОфицерам полковник дарит блиндаж,Бойцам — всю рощу для отдыха.Спать!Но тут из-под дряхлых нар,Сон отдав за игру, наСтол бросает колоду картВесёлая наша фортуна.Кто их забыл второпях и вдруг,В разгаре какой погони?..Что нам с того!Мы стола вокругТесней сдвигаем погоны.И я, зажав «Беломор» в зубах,Встаю среди гама и чада.Сегодня удача держит банк,Играет в очко Наровчатов.Атласные карты в руках горят,Партнёры ширят глаза.Четвёртый раз ложатся подрядДва выигрышных туза.И снова дрожащие руки вокругПо карманам пустеющим тычутся,Круг подходит к концу.Стук!Полных четыре тысячи!Но что это?Тонкие брови вразлёт.Яркий, капризный, упрямый,На тысячу губ раздаренный рот.— Ты здесь, крестовая дама?Как ты сюда?Почему?Зачем?Жила б, коли жить назначено,На Большом Комсомольском, 4/7.Во славу стиха незрячего.Я фото твоё расстрелял со зла,Я в атаку ходил без портрета,А нынче, притихший, пялю глазаНа карту случайную эту.Где ты теперь?С какими судьбойТузами тебя растасовывает?Кто козыряет сейчас с тобой,Краса ты моя крестовая?!Но кончим лирический разговор…На даму выиграть пробуешь?Король, семёрка, туз…Перебор!Мне повезло на проигрыш.Я рад бы всё просадить дотлаНа злодейку из дальнего тыла…Неужто примета не соврала,Неужто вновь полюбила?Я верю приметам, башку очертя,Я суеверен не в меру,Но эту примету — ко всем чертям!Хоть вешайте, не поверю…Ночь на исходе.Гаснет игра.Рассвет занимается серый.Лица тускнеют.В путь пора,Товарищи офицеры!На пополненье наш полк отведён,И, путаясь в километрах,Четвёртый день мы походом идём,Кочуем — двести бессмертных.1944
ПРОПАВШИЕ БЕЗ ВЕСТИ
