Из донесения оперативного работника резерва особого отдела Волховского фронта капитана Горностаева, который в дни выхода из «котла» работал на пункте сосредоточения остатков 2-й ударной армии и беседовал с заместителем начальника особого отдела НКВД 2-й ударной армии старшим лейтенантом госбезопасности Горбовым, с бойцами, сопровождавшими Военный совет армии, с шофёром члена Военного совета И. В. Зуева, начхимом армии, прокурором армии и другими бойцами и офицерами, в той или иной мере осведомлёнными в попытке Военного совета вырваться из окружения: «Военный Совет выходил с мерами охранения впереди и с тыла. Наткнувшись на огневое сопротивление противника на р. Полнеть, головное охранение под командой зам. начальника ОО 2-й Ударной армии т. ГОРБОВА вырвалось вперёд и пошло на выход, а Военный Совет и тыловое охранение остались на западном берегу р. Полнеть. Этот факт показателен в том отношении, что при выходе Военного Совета отсутствовала организация боя и управление войсками было потеряно. Лица, выходившие одиночками и мелкими группами после 25.06 с. г. о судьбе Военного Совета ничего не знают.
Резюмируя, следует сделать вывод, что организация вывода 2-й Ударной армии страдала серьёзными недостатками. С одной стороны, в силу отсутствия взаимодействия 59-й и 2-й Ударной армий по обеспечению коридора, что в большой степени зависело от руководства Штаба фронта, с другой стороны, в силу растерянности и потери управления войсками штаба 2-й Ударной армии и штабами соединений при выходе из окружения.
На 30.06.42 г. здоровых бойцов и командиров на пункте сосредоточения учтено 4113 чел., среди них есть лица, пришедшие из окружения при весьма странных обстоятельствах, так, например: 27.06.42 г. вышел один красноармеец, который заявил, что он сутки пролежал в воронке и теперь возвращается. Когда ему было предложено покушать, он отказался, заявляя, что он сыт. О пути следования на выход рассказывал необычайный для всех маршрут».
Что ж, немецкая разведка не упускала случая, чтобы внедрить в поток выходящих из окружения бойцов своих завербованных агентов с конкретными заданиями. Чаще всего задачей были диверсии, а также сбор разведданных.
А вот капитан госбезопасности Горностаев докладывает уже непосредственно о группе, в которой выходил из «котла» лейтенант Крутилин:
«Оперуполномоченный 1-го отд. ОО НКВД фронта лейтенант гос. безопасности тов. ИСАЕВ был во 2-й Ударной армии. В рапорте на моё имя он пишет: “Группа 92 стр. див. в количестве 100 человек решила идти другим путём, по узкоколейке. В результате с некоторыми потерями прошли через шквал огня на Мясной Бор”».
Тем временем штаб генерала Власова пытался выйти из окружения, выбрав иной маршрут. После неудачного общего прорыва командующий потерял, как в таких случаях говорят, присутствие духа. Уцелевшие из числа бойцов и командиров, видевшие его в те часы и дни, свидетельствуют, что выглядел он надломленным, «безучастным, не прятался от обстрелов». Командование группой взял на себя начальник штаба армии полковник Виноградов. Группа блуждала по лесам и болотам, в стычках с немецкими патрулями постепенно таяла. 11 июля группа начальника связи штаба армии генерал-майора Афанасьева в количестве пяти человек, не согласившись с планом полковника Виноградова, отделилась и вскоре вышла к партизанам. За генералом с Большой земли тут же выслали самолёт. Генерал Афанасьев вскоре вернулся в строй, службу закончил начальником связи артиллерии Советской армии.
12 июля группа, в которой находился Власов, разделилась для поисков еды. С генералом осталась повариха столовой военторга Мария Воронова. В деревне Туховежи их арестовали полицейские и заперли в сарае. На следующий день в деревню приехали немцы. Староста доложил об арестованных русских, но те отмахнулись, расспрашивая о генералах штаба 2-й ударной армии, которые, по их данным, должны были находиться где-то в окрестностях Туховежи. И уехали. Но потом, никого не найдя, вернулись и решили поинтересоваться задержанными старостой и полицейскими. Когда открыли сарай, Власов сказал по-немецки: «Не стреляйте, я — генерал Власов!» У него был пистолет с полной обоймой патронов. Дальнейшее известно.
В те дни, когда бывший командующий 2-й ударной армией устраивал свою судьбу в германской армии, командир огневого взвода 76-миллиметровых полковых пушек лейтенант Крутилин лежал в госпитале. Левой руки у него уже не было — ампутировали выше локтя. Инвалид. Ничего хорошего дальнейшая жизнь ему, однорукому, не обещала.
