– Уборщица заметила сбитые замки на решётках, там пыльно, сразу были видны чьи-то следы. Мне доложили, я и послала проверить, чтобы не закрыть никого ненароком, – доложила Мартынова.
Это был именно доклад, а не импровизация. Ирина Львовна заранее знала, что следовало говорить во время этой встречи. Самое главное для неё во всей истории заключалось в том, что она не врала. Всё происходило именно так, как Мартынова говорила, за исключением предыстории, о которой она решила умолчать.
Плоткин слушал с полнейшим безразличием, точно та неправильно поняла вопрос.
– И что же, кроме Александра в катакомбах никого не нашли?
– Милиция сказала – нет.
– Я неправильно выразился. Хотел спросить, там никого не было больше?
На первый взгляд могло показаться, что между вопросами отсутствовала разница. И всё же она была. Плоткин знал или догадывался, что в подвале в ночь гибели были другие люди. Конечно, к прибытию милиции они оттуда ушли, но они там всё же были.
Пауза вышла слишком долгой, отчего дала Плоткину убедиться в своих подозрениях.
– Значит кто-то туда всё же спускался, – заключил Иван. – Ну что вы молчите, Ирина, кто там был?
Плоткин приподнял её лицо за подбородок и попытался стереть подушечкой большого пальца черточку помады на щеке. Получилось хуже – он размазал её бесформенным пятном и руку себе перепачкал.
– Не скажете, значит? – спросил он, поднимаясь.
Иван подхватил со стола гранёный стакан, подошёл к графину, наполнил до краёв и медленно осушил.
Мартынова подняла слезящиеся глаза, но на Плоткина они не оказали никакого эффекта.
– Я слушаю, Ир, – сказал он, извлекая из карандашницы ручку и листок из стопки.
Их он пододвинул директрисе. Та подняла испуганный взгляд.
– Не увольняйте! – взмолилась она.
– Ну зачем же вы так обо мне? – спросил он. – Вы сами уволитесь.
Дыхание Мартыновой оборвалось первым всхлипом.
– Или не уволитесь. Ваше право написать тут, – он постучал пальцем по листу, – заявление или имена.
– Чьи?
Плоткин лишь взглянул на неё как на дурочку. Он хотел знать, кто был в подвале. Ну так пусть знает – если ей головы не сносить, пусть уж всех гонят. Все там были. Проглотив обиду, Ирина Львовна раскраснелась от её горечи и с яростью на лице зашуршала кончиком ручки по листу.
Довольный собой старший Плоткин налил себе ещё немного воды и расхаживал взад-вперёд по кабинету, изредка отпивая. Мартынова писала долго и совсем не делала остановок. Сначала Ивану показалось, что та писала имена, а потом вдруг текста набралось с половину страницы. Она всё продолжала и продолжала.
– Да что вы там строчите? – не вытерпел он и вырвал лист.
На нём одно к одному были вписаны имена и пояснения к ним в скобках. Это были учителя, ученики, их родители и даже не имеющие ничего общего со школой люди – доктор, священник. В общей сложности десятка три имён.
– Это всё? – спросил Плоткин.
– Лагунова там не усела дописать. Он там кажется тоже был. Валерий Лагунов, девятиклассник. Ну и я.
Мартынова находилась в какой-то безэмоциональной прострации и выглядела обессиленной.
– Что вы все там делали?
Она пожала плечами.
– Не знаю. Никто не знает. Мы просто там оказались. Хотите верьте, хотите – нет.
В руках директрисы вновь оказалась пудреница, и, уже совершенно не стесняясь, она принялась поправлять макияж.
– Как это понимать?
– Ну вот что вы от меня хотите? – вздохнула Мартынова, хватаясь за начинающую болеть голову. – Увольнения? Ну уволюсь я. Что вам сказать ещё? Что сплю я после этого плохо? Да, плохо. И кошмары мне снятся с кровососами, а я среди них!
Несмотря на кажущуюся бессмысленность сказанного, Плоткин взволнованно подался к Ирине Львовне.
– Какие кровососы? В подвале?
Не успевшая разогнаться в полную силу истерика директрисы тут же прекратилась. Взгляд Плоткина показался ей безумным. Он не просто интересовался её кошмарами, а будто изначально пришёл сюда чтобы услышать их. Это настораживало, но и давало надежду.
– Ну такие…
Она поднесла тыльную сторону ладони ко рту и пошевелила пальцами, изображая ими ни то щупальца, ни то жвала.
– Присоску клеят и пьют, – сказала она.
– И моего сына?
– Да учеников в основном… Александра я вообще там не заметила. Ну, то есть, в кошмарах его не было. А так я увидела его уже как милиция увозила.
Плоткин поглядел на составленный директрисой список и увидел знакомые имена – Вероника Плоткина, Игорь Корзухин. Не тот ли Корзухин, с которым Саша подрался накануне гибели?
– Эти двое вместе были? – спросил Иван.
Мартынова кивнула.
Изначально Носатов хотел поймать Валерку возле подъезда, но непрекращающийся дождь сделал бы ожидание непродолжительным и невыносимым. Поэтому доктор переместился в арку на углу и наблюдал за дверью оттуда. Внутрь входили и выходили крайне редко. Прислонившись к стене, Валентин вертел в руках зонт-трость с изогнутой деревянной ручкой и длинным металлическим кончиком, перехватывая его словно копьё.