В тумане разрозненных видений Валерки промелькнул ритуал. В каменной пирамиде на ложе из разноцветного камня силы – спектролита – водрузили мумию выпитого до капли человека. Клим развязал кожаный мешочек и насыпал немного серого пепла в раскрытый рот мертвеца. Затем Глеб начал читать заклинание на древнем языке. Он был щёлкающий и будто неживой – звук напоминал удары и трения небольших камешков. Тени из углов и вершины пирамиды туманом хлынули в тело сквозь глазницы, уши, рот и ноздри.
Стратилаты вышли наружу. Клим помог Глебу закрыть вход испещрённой рунами плитой. Неподалёку стояла вторая пирамида, уже запечатанная. Вампиры присоединились к стоящим вокруг обеих пирамид воинам. Взявшись за руки, войско медленно двинулось против часовой стрелки. Земля начала дрожать, а пирамиды загудели. Гул устремился вверх из их вершин и раскатился по небесному куполу, невидимой силой разгоняя сыплющие моросью облака. Проявлялось чистое голубое небо. Лучи солнца блеснули в реке, дугой извивающейся чуть поодаль в низине. Место показалось Валерке знакомым. Рельеф был немного более грубым, но всё же улавливалось что-то близкое.
Внезапно видение растаяло в алом всполохе голода. Лагунов вернулся в литейный цех и увидел, как стремительно наполнившееся сознанием лицо Клима перед ним исказило напряжение, и тот, оттолкнувшись ногами, обнял его. Вместе вампиры полетели в яму под конвейером. Сверху надвинулись раскалённые рельсы. Зверь внутри расправился, извещая о приходе полной луны. Сознание Валерки померкло вслед за вырвавшимся из его груди рёвом стратилата.
Дверь не открывали. Полнолуние давно миновало, однако почему-то никто не торопился освобождать Риту. Она изо всех сил колотила по металлической двери и звала на помощь. Валерка по какой-то причине не отзывался на мысленные призывы – он точно исчез. И чем дольше Шарова оставалась одна в крохотной кладовой с тусклой лампочкой под потолком, тем более страшные картины рисовало её воображение.
Она боялась, что Валерка погиб. Глеб говорил, что после крови стратилата тот изменится, но не настолько же, чтобы полностью утратить человеческий облик. Неужели вампирская кровь сожгла в нём остатки человеческого и по заводу в эту минуту бегало ненасытное и почти неуязвимое существо, неспособное мыслить и осознавать хоть что-то кроме собственного голода? А может Лагунов и впрямь погиб? Вдруг Глеб ошибся, и самопожертвование Клима оказалось напрасным?
Наконец в коридоре послышались шаги и чьи-то голоса. Рита в очередной раз подскочила к двери.
– Помогите! – кричала она. – Выпустите меня!
– Кто там? Как вы туда попали?! – пробасила дверь.
Она сработала точно мембрана, и мужской крик от неё, многократно отражавшись от кирпичных стен, резал уши.
– Потише, пожалуйста! – попросила Рита. – Меня тут заперли!
– Мы поищем ключи, – сказал кто-то и шаги удалились.
Шарова не знала, сколько придётся ждать, но волнение спало. Если рабочие так просто расхаживали по территории, то Лагунов не устроил на них охоту. Это уже было хорошо. Так почему же он не отвечал?
Довольно скоро вернулись спасители. Замок щёлкнул несколько раз, и створка отворилась. За ней стояла пара мужчин в замаранной рабочей одежде. Один держал пластиковый тубус для запасного ключа от кладовой. Второй – металлический термос с цветочным рисунком.
– Кто тебя тут закрыл? – спросил он. – Как ты попала на завод?
Они не помнили её. Значит, тушками быть перестали. Клим погиб. Валерка его всё-таки выпил.
– Валерка! – воскликнула Рита.
Пришло осознание, что тот, скорее всего, так и остался под конвейером, накрытый раскалённым металлом. Вдруг он попытался выбраться и погиб от жара. Она напряглась и шевельнула вампирским жалом под языком. Нет, раз она осталась пиявицей, то Лагунов жив.
– Ракитин что ли? – почесал тубусом за каской рабочий.
– Да ну-у-у, – не согласился второй и повернулся к Шаровой: «Какой Валерка-то? А-а-а! Жижа?»
– Чего? – не поняла Рита.
– Ну Валерон Жижа… Как его… Кобзев!
Рита протиснулась между мужчинами и заспешила к литейному цеху.
– Куда ты? Эй! Не положено!
– У вас человек под конвейер попал! – бросила она, не оборачиваясь.
Позади на бетон звякнул термос. Рабочие побежали за ней.
По пути встречались новые заводчане. Многие удивлённо оборачивались на бегущую девочку, некоторые пытались остановить её. В литейный цех Шарова ворвалась уже в сопровождении приблизительно десятка мужчин.
Внутри работа шла своим чередом – отливались и подавались на ленты новые рельсы. Валы стонали, проворачивались, двигали раскалённые изделия. Металл в котлах шипел. Будто и не было тут никакого кормления стратилата.
– Там!
Пиявица указала на крайнюю ленту, на которой лежали уже почти полностью остывшие потемневшие рельсы.
Пара мужчин подбежали и заглянули под валы, полагая, что несчастного намотало на оси.
– Да внизу, в яме!
Рабочий взгромоздился на ленту и посветил фонарём в щель между рельсами.