Телеграфистка передала текст на отправку и вручила Савелию квитанцию о приёме телеграммы. Ощущение шероховатой бумаги в руках принесло ему долгожданное спокойствие. Он успел передать обнаруженную в записях учителя информацию и теперь мог расслабиться. Даже если Тьма и захотела бы заставить его замолчать, он своё уже сказал.
На обратном пути до остановки он ожидал снова почувствовать преследование, но больше не слышал шагов и не видел мелькающих теней. Священник даже подумал, что это подгонявшее его волнение заставляло оживать тени и делало громкими отзвуки его собственных шагов.
В ожидании автобуса, Савва сел на лавочку и начал рассматривать телеграфную квитанцию. Он гадал, достаточно ли понятно составил сообщение. Может и не стоило так сильно сокращать послание? Вдруг из-за его экономии текст стал непонятным?
Вдруг он ощутил чей-то взгляд. Причём не издалека, а рядом, на лавочке. Кто-то сидел почти вплотную к нему и наклонялся к его лицу. Повернувшись, Савелий увидел светящиеся глаза в сетке взбугрившихся чёрных вен. Он не успел вскрикнуть – нечто схватило его и тенью увлекло в заросли, сбивая иней с тоненьких ветвей кустов.
Александр Плоткин закутался в шарф, втянул плечи и, подняв повыше воротник пальто, надвинул на лоб шляпу. В таком виде его трудно было узнать, но он всё равно намерено изменил походку, придав ей немного хромоты. Пока никто не должен был узнать о его возвращении, ведь вернулся он ещё не окончательно.
Он вёл под руку свою жену, намереваясь преподать ей хороший урок, и не понимал, почему та настолько безразлично к нему относилась. В ней точно что-то изменилось в последние дни. Раньше она пыталась срывать с него оберег всякий раз, когда он приходил, однако теперь не делала этого. Поняла, что не сможет победить? Осознала свою неправоту? На Веронику это не было похоже, и потому Плоткин пока безуспешно пытался найти подвох в её поведении.
– Куда мы идём? – поинтересовалась она, точно прочитав его мысли.
Её интонация противоречила словам. Нике будто было безразлично, куда она идёт, с кем и для чего.
– Неужели ты до сих пор не поняла, глупенькая? – спросил он, обводя рукой пространство.
Вокруг из снега высились кресты, оградки и памятники.
– Что, домой захотелось? – уколола она.
Плоткин остановился и силой развернул её.
– Смейся, пока можешь, – сказал он. – Скоро будет не до смеха.
– Почему это?
– Я вернусь окончательно.
Он дёрнул Нику за руку и уже быстрее потащил дальше вглубь городского кладбища.
– Каким образом? – спросила она.
Теперь в голосе супруги читалась явная заинтересованность. Страха по-прежнему не было, и это нервировало Плоткина. Он хотел, чтобы она боялась, чтобы трепетала перед ним, его всемогуществом, властью даже над самой смертью.
– Мы проведём баюльный ритуал, и мёртвые вернутся.
Саша остановился. Вот ради чего он сюда вёл жену. Вид надгробия и его обладателя сразу должен был заставить её понять, насколько он силён. Супруга должна была начать его уважать.
– Вот, смотри, – сказал он, указывая на собственную могилу. – Это из-за тебя.
Вероника даже не взглянула. Ей не был интересен его сюрприз и сам он – только что он собирался делать. Плоткин посмотрел на жену. Она ли это вообще?
– Что за ритуал? – спросила та.
– Усыпляющий, чтобы нам никто не мешал.
– И кого вы усыпите – Лагунова?
Плоткин усмехнулся. При чём тут этот мальчишка? Он сам был всего-навсего инструментом в предстоящих событиях. Удобным и совершенно безопасным от того, что ничего не понимал.
– Увидишь, – ответил Александр, стряхивая снежинки с надписи на собственном памятнике. – Я тут из-за тебя.
– Гроб пустой.
Он снова почувствовал прилив ярости. Откуда та это узнала? Догадалась? И как она вообще смела издеваться над ним?
– Моё тело – наш козырь, если что-то пойдёт не так! – рявкнул он. – А ты не переживай, твой пустым не будет, для тебя тут рядом тоже местечко есть! Мы всё равно будем вместе!
Его рука указала на свободное место внутри ограды. Вероника проследила, куда он указывал, а затем подняла взгляд и словно очнулась. К ней вернулись эмоции. Она отшатнулась от него.
– Что мы тут делаем? – спросила Ника.
Саша сначала победоносно улыбнулся, а потом понял, что напугало Нику вовсе не его представление. Она вообще словно лишь в этот момент оказалась рядом. А кто же был вместо неё до этого?
– Он кусал тебя? – догадался он.
– О чём ты?
– Лагунов!
Хватаясь за голову, Плоткин сбил шляпу, и та покатилась по дорожке, гонимая ветром. Александр в прямом смысле рвал собственные волосы. Он не мог поверить, что так просто разболтал, возможно, самый важный элемент всего предстоящего ритуала. Если бы отец узнал об этом, он бы убил его повторно собственными руками. Что же теперь будет?