8. Генри Кэбот Лодж (1902–1985) – политик-республиканец, в то время проиграл Никсону в выдвижении на пост президента от республиканцев.
Дорогой господин Ясперс!
В немыслимо возрастающей волне шума и суеты, причина которой скрыта в мировой истории, истинные политические действия и слова встречаются все реже. Действия Хаммаршельда в Конго1 и Ваше обращение к немцам (интервью и последовавшие за ним газетные статьи2, которые попадались мне здесь) – за очень долгое время единственные события, имеющие политический смысл. Речь идет не об успехе. Действия Хаммаршельда, успех которых совершенно не очевиден, и Ваша речь, которая вряд ли приведет к ощутимым последствиям, в равной степени политичны, потому что имеют событийный характер и возвышаются над шумом и суетой мировой истории, в которой все поступки и слова – не более чем происшествия. Хаммаршельд в разгаре штурма ООН со стороны новых «наций» попытался установить новые отношения между требованиями, вечными требованиями свободы и переменчивыми требованиями наций. В этом же задача и Вашей речи.
Несмотря на то что в политике мудрость глаголет устами разумного человека, а разумные действия лишь время от времени совершает индивид, событие остается событием, оно остается на виду, возвышаясь над происшествиями, и люди могут поднимать к нему взор и ориентироваться по нему. Равно так же как любая ложь должна стать пропастью у подножия истины, так и истина должна возвышаться над соответствующей ей бездной лжи. Овации масс, даже мощные звуковые волны громкоговорителей могут легко столкнуть ее в эту бездну.
Ключевой политический вопрос нашего времени – роль, которую новые национальные силы сыграют в будущем. И ответ на этот вопрос был дан именно в Германии, более того – был дан немецким философом, это поразило меня настолько, что я поверил, будто свобода в своем отчаянии прибегла к чуду.
Если хоть один немец способен с такой легкостью избавиться от заблуждений национализма, то невозможно предсказать, что еще может произойти. Многие немецкие политики уже как будто неуверенно склоняются к Вашим взглядам и неуверенно отказываются от них лишь из партийно-политических соображений. Я слышал, что даже весьма молодые люди в Германии восприняли Вашу речь очень близко к сердцу. Единственный публичный жест со стороны Германии мог бы стать предостережением для новых маленьких наций, поддержанным авторитетом старой нации, пережившей множество поражений. Полагаю, основное различие между отчуждаемым и неотъемлемым правом хорошо сочетается с упомянутым различием между политическим событием и политическим происшествием. Неотъемлемое право может возникнуть лишь из свободы, из общественно-исторических происшествий возникают лишь взаимозаменяемые и отчуждаемые привилегии.
Я однажды писал Вам, как мы в юности, во время Первой мировой войны, осознали национальный обман. Национальное государство – истинное государственное сообщество, обращенное в ложь, нация и есть ложь, с помощью которой сообщество заинтересованных добавляет себе достоинства. Национализм – идеология столь же опасная, как и капитализм, социализм, расизм, империализм, и он уже успел стать частью этого отравляющего коктейля. Вся эта мешанина идеологической лжи продолжается, и я уже начинаю опасаться, что Мао вскоре объявит, что белые – прирожденные капиталисты, а желтые – прирожденные коммунисты.
С помощью понятия нации связь с народом и любовь к родине исказились и выродились в ложь расизма и национального превосходства – бездна лжи разверзлась у подножия истины. Все это не имеет к сказанному мной никакого отношения, и спасение можно найти только в государственном сообществе, основанном на свободе.
Национализм всегда ведет к империализму через джингоизм3 и шовинизм. Новые маленькие нации, которые растут как грибы после дождя, из-за своих националистических выкриков и разнообразных массовых заблуждений попадают прямиком в лапы империалистов. Прежде чем они сформируют собственный национал-империализм, пронизанный прежним империализмом и колониализмом их бывших угнетателей, их может поглотить социал-империализм или какой-нибудь новый расовый империализм, потому что такие режимы развивали тоталитарные методы. Так что необходимая борьба за свободу, то есть борьба федералистского принципа против империалистического принципа любого рода, становится совершенно невозможна из-за тумана общественной и национальной болтовни.
