Письма, 1926-1969 полностью

Во время президентских выборов мы почти сутки провели перед телевизором. И оба вздохнули с облегчением, когда был избран Кеннеди – приблизительно с половиной процента! Такого, мне кажется, здесь никогда не видели. Ситуация непременно изменится, она изменилась бы и с Никсоном, но незначительно. Кеннеди – другой типаж, и, рассматривая его со всех сторон на протяжении недель, я должна признать, что все-таки он мне симпатичен. Явка была немыслимой, после обеда улица, на которой находится наш избирательный пункт, буквально почернела от количества людей. Около 90 % избирателей! В предвыборной гонке, за некоторыми исключениями, почти не было взаимных оскорблений, а обмен привычными поздравительными телеграммами между побежденными и победившим был на удивление приветливым. Обиделся только Эйзенхауэр, в чем нет смысла его обвинять, ведь он постепенно поверил в иллюзию, что ему необходимо только предложить американскому народу своего кандидата, которого он выбрал сам, которого он может считать «своим», а избиратели его поддержат. Это пример не просто старческого слабоумия, но его врожденная глупость. Удивительную роль сыграло телевидение: все, что было для нас столь очевидно, а именно что Никсон – лицемер и лжец, которого волнует лишь собственная карьера, стало очевидно для множества людей по прошествии четырех теледебатов. А все, что происходило среди независимых избирателей, типично для всего человечества. Невероятное количество независимых избирателей голосовали невзирая на партийную принадлежность, и это хороший знак. С огромным преимуществом Кеннеди победил в целом ряде штатов, где позже совершенно спокойно выбрали чиновников и сенаторов от республиканцев. И наоборот. В конце концов, приятно знать, что Кеннеди в итоге добился победы и победил с таким маленьким преимуществом. Это может охладить его врожденную гордыню. Для Эйзенхауэра выборы могут привести к неблагоприятным последствиям. К власти приходит новое поколение, что приведет и к изменениям на международной арене. К тому же Кеннеди, как выпускник Гарварда и до некоторой степени интеллектуал, скорее принадлежит к американским кругам, которые обладают определенным влиянием в интеллектуальной и академической жизни, а потому ориентируются на Англию и Францию, а не на Германию.

Мы скоро встретимся! В этот раз время тянется особенно медленно, хотя с прошлой встречи прошел всего год.

Целое письмо о выборах. Простите, но происходит нечто действительно важное.

Но я хотела лишь сказать: пожалуйста, напишите хоть строчку!

Как всегда сердечно

Ваша

Ханна

Дорогой Почтеннейший!

Письмо Вашей жены¹ о том, что Вы читаете лекции в актовом зале², о том, что Ваша книга³ выйдет в самое ближайшее время, – все это доставляет мне огромную радость. Иногда я вспоминаю о pianissimo преклонного возраста⁴ Вебера и о том, что в Вашем случае справедливо говорить о полной противоположности. Как чудесно!

Но сегодня я пишу лишь, чтобы отправить Вам договор⁵ от Harper (Нанда Эншен). Вы помните, как отказались подписывать этот нелепо длинный печатный договор. Поэтому я сократила его, оставив лишь самое необходимое, и еще раз обсудила все с Harper. Другой вопрос в том, захотите ли Вы подписать его теперь, но на мой взгляд все, что касается этой серии, в полном порядке. Я почти ничего не изменила по существу – важен был лишь один параграф, в соответствии с которым Вы получили бы лишь 5 % (вместо 10 %) отчислений, если за полгода будет продано менее 500 экземпляров. Мне такие условия показались неприемлемыми. Если Вы согласны со всеми изменениями – договор стал гораздо понятнее, – подпишите оба экземпляра и отправьте Нанде Эншен, после чего договор подпишет Harper и Вы получите $500.

Всего наилучшего, сердечно

Ваша

Ханна

1. Письмо Х. А. от 14 ноября 1960 г.

2. В зимнем семестре 1960–1961 гг. Я. читал курс лекций на тему «Философия современности».

3. Речь идет о «Свободе и объединении».

4. Посвящение в «Собрании сочинений по социологии религии».

5. Речь идет о договоре на американское издание работы «Философская вера и откровение».

Дорогая Ханна!

Как дурно, что я так ничего и не написал. Не стану искать оправданий.