Письма, 1926-1969 полностью

Подробности Вы найдете в моем письме Вольфу. Если Вы согласны, я бы предложила Вам сразу сообщить мне, возможно, по телефону, чтобы я успела поймать этого отвратительного Кирилла Шаберта⁴. Но, конечно, письмо от Вас будет по-прежнему необходимо, я бы сказала, что Вы собираетесь его написать. Далее: я бы приняла предложение Курта Вольфа просмотреть черновик письма, поскольку он может обратить внимание на технические детали, с которыми ни Вы, ни я не знакомы. В телефонном разговоре он передал, что хотел бы просмотреть черновик и потом отправить его мне. Я готова подтвердить, что вся работа слишком многим обязана лично Курту Вольфу, которого я знаю уже не первый десяток лет. Самое важное: задержка в подготовке книги (Pantheon, очевидно, еще не отдали ее в набор) указывает на недостаточный интерес. Отдел по связям с колледжами и университетами в Harcourt, Brace может быть более выгодным издательским вариантом. И в конце концов, они проявили искренний интерес к работе целиком. Но, конечно, я займусь этим, только если Курт Вольф согласится, что будет уместно обратиться к Шаберту.

Я пишу вечером и уже очень устала, но хочу успеть отправить письмо сегодня. Я не смогу заехать на пути в Израиль, у Генриха пасхальные каникулы, а процесс начинается 11-го. Я полечу прямиком отсюда, 9-го буду в Иерусалиме. Hotel Moriyah, Кинг Джордж-Ст. Я останусь приблизительно на три недели, а потом, если это будет удобно, приеду сразу к Вам. Как Вы поймете из письма Вольфу, я не хочу между этим возвращаться в Штаты, потому что 24 июня приедет Генрих. Сначала мы хотели бы отправиться в Рим и Сорренто (я никогда не была в Помпеях и Пестуме) и приблизительно 10 июля вернемся в Швейцарию. Тогда сможем отправиться к Вам. Я пока не уверена, поеду ли в командировку в Цюрих или Мюнхен. Цюрих приятнее, но в Мюнхене хорошая библиотека и к тому же в институте современной истории есть все книги, которые могли бы понадобиться для дела Эйхмана.

Печально, что я не могу приехать раньше, и я в ужасе от истерической атмосферы, в которой окажусь. Сегодня один израильский дипломат – умный, порядочный человек, – когда обсуждалась вероятность того, что Эйхмана не казнят, заявил: это будет стоить большего количества жизней, в Израиле не будет ни одной деревни, в которой не разразятся массовые беспорядки.

Как бы то ни было! Примерно через четыре недели мы увидимся и поговорим. И в этом я нахожу временное утешение

От всего сердца

Ваша

Ханна

1. Письмо от Х. А. Курту и Хелене Вольф от 27 марта 1961 г.

2. Уильям Джованович (1920–2002) – с 1954 г. президент издательского дома Harcourt, Brace, в 1960 г. переименованного в Harcourt, Brace & World, в 1970 г. – в Harcourt Brace Jovanovich.

3. «Я потерял автора, но обрел друга».

4. Кирилл Шаберт (1909–1979) – один из основателей издательства Pantheon Books наряду с супругами Куртом и Хеленой Вольф, президентом издательства Шаберт стал после его продажи Random House в 1961 г.

Только что я отправил Вам телеграмму о том, что полностью согласен со сменой издательства, на которой Вы настаиваете, приводя столь убедительные аргументы. Это разумеется само собой. И, помимо прочего, я буду счастлив, если удастся спасти книгу от беды.

Письмо, которое я должен написать – пока не понял кому, – жду в черновом варианте от Курта Вольфа. Идея отличная. Я вряд ли смог бы написать его сам. Я лишь должен убедиться, что не беру на себя новых обязательств и не принимаю участия в операции по передаче прав. Я бы не рискнул этим заняться. Но полагаю, вероятно, по праву, что все напрямую решат оба издательства и Курт Вольф.

Мы ждем Вас с нетерпением, сначала Вас одну, затем вас обоих. Додо с мужем будут здесь с 4 по 7 июня – так что никаких столкновений.

Что Вас ждет в Израиле! Ваши намеки пугают.

Вчера впервые после долгого перерыва я согласился на интервью с Бонди – для Швейцарского радио¹. 25 минут. Как обычно мои «фантазии». Я позволил себе упомянуть Ваше различение «преступлений против человечества» и «преступлений против человечности», естественно, сославшись на Вас. Бонди хотел бы опубликовать интервью. Он предложил мне семь вопросов, которые я мог надиктовать ему заранее, и потом отвечал словно профессор на семинаре. Его нельзя публиковать в нынешнем виде по моим словам, потому что, когда я говорю спонтанно, я делаю грамматические ошибки, постоянно повторяюсь, выражаюсь вульгарно. Говорить – не писать. Поэтому я просмотрю рукопись и потом решу, согласен ли на публикацию. Если Вы не хотите, чтобы упоминалось Ваше имя (исключительно в случае различения двух понятий), пожалуйста, сразу сообщите. Но вряд ли у Вас возникнут сомнения.