| Let an insult or a woman's body so fix his attention outward that he does not reflect | Пусть обида или женское тело так увлекут его, что ему и в голову не придет подумать: |
| "I am now entering into the state called Anger--or the state called Lust". | "Я разозлился" или "Я поддаюсь похоти". |
| Contrariwise let the reflection | И напротив, пусть мысль: |
| "My feelings are now growing more devout, or more charitable" so fix his attention inward that he no longer looks beyond himself to see our Enemy or his own neighbours. | "Я становлюсь набожней" или "...всех милосердней" так поглотит его, что он не оторвет свой взгляд от себя, не обратит его к Врагу и ближним. |
| As regards his more general attitude to the war, you must not rely too much on those feelings of hatred which the humans are so fond of discussing in Christian, or anti-Christian, periodicals. | Что касается его общего отношения к войне, ты не должен слишком полагаться на ту ненависть, которую люди так любят обсуждать в христианской и антихристианской печати. |
| In his anguish, the patient can, of course, be encouraged to revenge himself by some vindictive feelings directed towards the German leaders, and that is good so far as it goes. | Когда подопечному очень плохо, конечно, стоит разогревать его злобные чувства к немецким лидерам: это хорошо. |
| But it is usually a sort of melodramatic or mythical hatred directed against imaginary scapegoats. | Но обычно это всего лишь мелодраматическая или мифическая ненависть, направленная против каких-то воображаемых козлов отпущения. |
| He has never met these people in real life--they are lay figures modelled on what he gets from newspapers. | Он никогда в жизни не встречал этих людей - это все образы, скроенные из газетных сведений. |
| The results of such fanciful hatred are often most disappointing, and of all humans the English are in this respect the most deplorable milksops. | Результаты такой выдуманной ненависти часто для нас огорчительны, а из всех людей англичане в этом отношении самые прискорбные тряпки. |
| They are creatures of that miserable sort who loudly proclaim that torture is too good for their enemies and then give tea and cigarettes to the first wounded German pilot who turns up at the back door. | Они как раз из тех ничтожеств, которые вопят, что всех пыток мира мало для их врагов, а потом отдают чай и сигареты первому же раненому немецкому пилоту, оказавшемуся у их кухонной двери. |
| Do what you will, there is going to be some benevolence, as well as some malice, in your patient's soul. | Как бы ты ни действовал, в душе твоего пациента всегда есть и доброе, и злое. |
| The great thing is to direct the malice to his immediate neighbours whom he meets every day and to thrust his benevolence out to the remote circumference, to people he does not know. | Главное направлять его злобу на непосредственных ближних, которых он видит ежедневно, а доброту переместить на периферию так, чтобы он думал, что испытывает ее к тем, кого вообще не знает. |
| The malice thus becomes wholly real and the benevolence largely imaginary. | Тогда злоба станет вполне реальной, а доброта мнимой. |
| There is no good at all in inflaming his hatred of Germans if, at the same time, a pernicious habit of charity is growing up between him and his mother, his employer, and the man he meets in the train. | Нет смысла разжигать в нем ненависть к немцам, если в то же время в нем растет пагубная доброта к матери, к начальнику на работе и к соседям по трамваю. |
| Think of your man as a series of concentric circles, his will being the innermost, his intellect coming next, and finally his fantasy. | Представь себе пациента в виде концентрических кругов, из которых центральный - его воля, следующий - разум, а затем - фантазия. |
