| And a house full of the impenetrable mystery. | Этот дом хранит непроницаемую тайну. |
| We are certain (it is a matter of first principles) that each member of the family must in some way be making capital out of the others--but we can't find out how. | Мы уверены (иначе и быть не может), что каждый член семьи каким-то образом эксплуатирует других, но мы никак не можем разузнать, в чем там дело. |
| They guard as jealously as the Enemy Himself the secret of what really lies behind this pretence of disinterested love. | Они так же ревностно, как и Сам Враг, оберегают тайну о том, что скрывается за обманом, называемым бескорыстной любовью. |
| The whole house and garden is one vast obscenity. | Весь этот дом и сад - сплошное бесстыдство. |
| It bears a sickening resemblance to the description one human writer made of Heaven; "the regions where there is only life and therefore all that is not music is silence" | Они до тошнотворности напоминают то описание Небес, которое принадлежит перу одного из их поэтов; "Тот край, где жизнь царит и воздух дышит мелодией и тишиной". |
| Music and silence--how I detest them both! | Мелодия и тишина... До чего я их ненавижу! |
| How thankful we should be that ever since our Father entered Hell--though longer ago than humans, reckoning in light years, could express--no square inch of infernal space and no moment of infernal time has been surrendered to either of those abominable forces, but all has been occupied by Noise--Noise, the grand dynamism, the audible expression of all that is exultant, ruthless, and virile--Noise which alone defends us from silly qualms, despairing scruples, and impossible desires. | Как благодарны мы должны быть за то, что с тех пор, как отец наш вступил ад (а это было много раньше, чем оказалось бы по человеческим данным), ни одного мгновения адова времени не было отдано этим отвратительным силам. Все заполнено шумом - великим, действенным, громким выражением победы, жестокости и силы! Шум и только шум способен защитить нас от глупого малодушия, безнадежных угрызений совести и неисполнимых желаний. |
| We will make the whole universe a noise in the end. | Когда-нибудь мы превратим Вселенную в один сплошной шум. |
| We have already made great strides in this direction as regards the Earth. | На земле мы сделали большие успехи. |
| The melodies and silences of Heaven will be shouted down in the end. | Под конец мы заглушим все мелодии и всю тишину небес. |
| But I admit we are not yet loud enough, or anything like it. | Я полагаю, что мы еще недостаточно громки. |
| Research is in progress. | Но наука движется вперед. |
| Meanwhile you, disgusting little— [Here the MS. breaks off and is resumed in a different hand.] | Ну а ты, отвратительный, ничтожный... (Здесь манускрипт прерывается, потом - - другой почерк..) |
| In the heat of composition I find that I have inadvertently allowed myself to assume the form of a large centipede. | В пылу литературного рвения я обнаружил, что нечаянно позволил себе принять форму большой сороконожки. |
| I am accordingly dictating the rest to my secretary. | Поэтому я диктую продолжение своему секретарю. |
| Now that the transformation is complete I recognise it as a periodical phenomenon. | Теперь, когда превращение совершилось, я узнаю его. Оно периодически повторяется. |
